Ставка перестала быть главным рычагом воздействия на рынок. Работают минимальные резервные требования (МРТ). Повысив МРТ по валюте до 12–15%, а по тенге — до 5%, Нацбанк изъял из оборота банков 3,25 трлн тенге. Они перетекли с доходных депозитов Нацбанка на беспроцентные корсчета. Лишив банки 500 млрд тенге дохода, Нацбанк заставил их наращивать выдачу кредитов. Регулятор поджимал валютное фондирование, чтобы затормозить валютное кредитование, но при дорогих тенговых бизнес массово пошел за «дешевыми» валютными кредитами. Валюта в корпоративных портфелях выросла. Изъятия из ЕНПФ на жилье практически заблокированы. Рост потребительского кредитования заторможен до уровня инфляции (в реальном выражении — около 0%), что ударило по ритейлу и импорту. Официальная статистика показывает падение числа действующих МСП более чем на 200 тыс., хотя Минфин пытается трактовать это как «победу над дроблением бизнеса» и «легализацию самозанятых».
Роль нормативов
24 июля Нацбанк снизил базовую ставку с 17% до 16,75%. Почему сейчас и так мало — не имеет большого значения. Ставка – не главный инструмент, который сейчас работает в казахстанской экономике, считает экономист, член экспертного совета Нацбанка Алмас Чукин.
С сентября 2025-го Нацбанк перестроил минимальные резервные требования (МРТ), напоминает Чукин. По валютным обязательствам норматив вырос с 2,5% до 12–15%, а по тенговым — от 1,3% до 5%. Это значит, что если банк выдал $100 млн кредитов, то $15 млн он должен положить на бесплатный депозит в Нацбанк, резерв такой обязательный. По тенге, соответственно, $5 млн.
Это приведёт:
- к удорожанию кредита для заёмщика, так как, если банк хочет, к примеру, 10% доходность, так как он выдал $100 плюс положил в Нацбанк $15, на «платную» часть в $100 он уже должен установить ставку (10% от 115) 11,5%.
- к дефициту ликвидности у банка, каждая выдача имеет 15% «нагрузку» и денег поэтому надо привлекать быстрее и больше.
На балансе Нацбанка после 9 месяцев этой новой политики резервные депозиты банков выросли с 1 трлн до 4,25 трлн тенге за год. То есть, больше 3,25 трлн «изъяты» из свободного оборота и осели в резервы. Банки сократили свои добровольные срочные депозиты в Нацбанке, с которых они получают доход, с 6,9 трлн до 4,7 трлн тенге.
[«Больно мне, больно»]
Бизнес выбирает то, что дешевле, прямо сейчас
Связанная ликвидность: резервы, срочные депозиты и ноты, не снизилась, а выросла с 8,3 трлн до 9,4 трлн тенге. Доля ее к денежной массе даже снизилась: было 17,6%, стало 17%, посчитал Чукин.
Поэтому, ликвидности стало больше ненамного. Зато «деньги переехали со срочных депозитов, по которым Нацбанк платил около базовой ставки (17-18%), на корсчета, по которым не платит ничего. Эффект — порядка 500 млрд тенге в год, которые банки зарабатывали на вкладах в Нацбанке и больше не зарабатывают».
Лишившись этого дохода, банки пошли туда, куда их пнули, — в кредитование. В целом, кредиты БВУ экономике, июнь к июню выросли на 15,5%:
- в тенге – на 12,7%
- в валюте – на 48,2%.
Из них:
- по бизнесу – на 17,1%
- населению – на 14,5% (в январе было +19,8%).
«Доля валюты в корпоративном портфеле выросла с 21% до 27% за год. Это и есть парадоксальный главный результат. Нацбанк поднял стоимость валютного фондирования через повышенные МРТ именно для того, чтобы сдержать валютное кредитование, а доля валютных кредитов выросла почти на 6%», — пишет Чукин.
Финансист Галим Хусаинов загадки в этом не видит. Он буднично отмечает, что по данным на конец 2025 года, доля валютных кредитов достигала 29,5% или 5,5 трлн тенге. Бизнес брал на себя дополнительные валютные риски. Причина роста валютного кредитования — высокая базовая ставка. Бизнес ищет более дешёвое финансирование и активнее берет кредиты в валюте.
Арифметика простая: при ставке 17% и укрепляющемся тенге занимать дёшево в долларах слишком выгодно, и никакой норматив резервирования этого не перебивает. Инструмент Нацбанка пока не сработал, пишет Чукин.
И ещё интересный ход Нацбанка: с 14 апреля норматив по валютным обязательствам может быть 12%, а может и 15%. Чтобы попасть в 12%, надо обеспечить рост не менее 20% по кредитам предпринимателям, и ещё купить ценные бумаги Минфина, Байтерека, Самрук-Казыны и КФУ. Регулировщик Нацбанк указал банкам, куда надо идти.
Так норматив резервирования стал не только ликвидность регулировать, но и распределение средств по направлению «кому», добавляет эксперт.
Ликвидация изъятий из ЕНПФ
Нелитературная эта хроника ликвидности обрывается на банках и компаниях. Казахстанцы как физлица в ней даже не упоминаются.
Валютные кредиты физлицам в Казахстане почти не дают. Для населения альтернативы дорогой тенговой ставке нет вообще. Результат: рост потребительских кредитов замедлился до 13%, при ожидаемой в этом году инфляции – 10,3%. В реальном выражении — около нуля. Плюс с 5 июня подняли пороги минимальной достаточности для изъятий из ЕНПФ: сорокалетнему теперь нужно, по данным Чукина, 13,3 млн вместо 6,7 млн тенге. В мае фонд исполнил 120 тысяч заявлений на улучшение жилищных условий, а после повышения порога – всего 52, это — не ужесточение, а ликвидация.
Экономика растёт, по оценке Чукина, неплохо: 4,1% за полугодие, при падении добычи нефти из-за проблем с КТК на 8,4%, но росте цены на 30-40% и сохранении доходов.
Добавим, что котировки на нефть марки Brent по итогам утренних торгов в пятницу составили, по данным KASE, $88,16, WTI — $82,4/бар.
Наконец-то растут реальные денежные доходы населения, в I квартале — плюс 0,1%, радуется эксперт. Но по зарплатам идёт минус (рост отстаёт от инфляции), самозанятые видимо тащат вперёд. В строительстве тоже странно: объёмы растут, а зарплаты падают.
Нацбанк солидарен с правительством в оптимизме
Прогнозы эксперта:
- следующее повышение по резервным требованиям важнее следующего решения по ставке, которое будет 4 сентября
- пока тенге — в очень комфортной зоне и помогает бороться с инфляцией, посмотрим, что будет в августе, обычно, это — плохой месяц для нацвалюты, но, возможно, не в этом году
- инфляционные ожидания населения – 13,4% и растут, между 13,4% и 16,75% базовой ставки — зазор, который называется реальной ставкой имеет нейтральный характер. 2-3% — разница между инфляцией и номинальной базовой ставкой должно быть, так что, пока мы не увидим реальную (личную — Bizmedia.kz) инфляцию ниже 13,5%, о дальнейшем снижении ставки можно только мечтать, вот это будет иметь значение, в отличие от двадцати пяти базисных пунктов (базовой ставки — Bizmedia.kz), которые будем считать в моменте жестом доброй воли и признаком оптимизма.
Второй этап повышения МРТ планировался до сентября 2026 года. И тот самый август у Нацбанка еще есть. Правда, глава Нацбанка Тимур Сулейменов обещал «не перегнуть палку». Июльские настроения оставляют регулятору пространство передумать в сентябре, если тревога населения все-таки начнет переходить в экономию.
Укрощение потребительского кредитования начинает бить по МСБ
Почти в 2,3 раза сократился объем выданных в Казахстане потребительских кредитов за январь–июль 2026 года против года назад. Первые последствия становятся заметными в реальном секторе. Так, в январе–мае импорт одежды и аксессуаров оказался в 3,2 раза ниже, чем годом ранее.
«Очевидно, что резкое сокращение потребительского кредитования начинает бить по МСБ, прежде всего по розничной торговле», — пишет в Meta же другой казахстанский экономист Рахимбек Абдрахманов.
Общий прирост кредитов бизнесу за семь месяцев практически не изменился и, как и год назад, составил около 1 трлн тенге. Однако изменилась, по его словам, его структура:
- в 2025-м 777 млрд в тенге против 224 млрд тенге в валюте
- в 2026-м 181 млрд в тенге против 826 млрд тенге в валюте.
Распределение кредитов между категориями бизнеса:
- кредитование крупного бизнеса — сократилось на 324 млрд тенге
- среднего бизнеса – приросло, но на 75 млрд тенге меньше, чем год назад
- кредитование малых предприятий увеличилось более чем на 1,3 трлн тенге.
Рост кредитования в тенге был минимальным. При этом известно, что валютные кредиты преимущественно получают крупные экспортеры и импортеры, но из статистики Нацбанка напрашивается вывод, что основную часть дополнительного прироста валютного кредитования в 2026 году — около 527 млрд тенге, получили именно субъекты малого предпринимательства, недоумевает эксперт.
Малый бизнес внезапно начал активно выходить на внешние рынки, увеличив экспорт и импорт? — Статистика этого не подтверждает. Тот же импорт одежды показывает обратное. Более того, по данным официальной статистики, с начала 2026 года количество действующих субъектов МСП сократилось более чем на 200 тысяч.
«Не связано ли это, в том числе, с возможным дроблением крупных компаний, борьба с которым была одной из заявленных целей налоговой реформы», — пытается он объяснить.
Число действующих субъектов малого и среднего предпринимательства по данным Qazstat:
- на 1 января — 2 175,6 тыс.
- на 1 июля – 1 974,9 тыс.
Добавлю, что компании Казахстана нарастили, по данным Нацбанка, запасы валюты на текущих счетах за июнь 2026 года на 446 млрд тенге.
Средства компаний на текущих счетах банков выросли на 617 млрд до 5,28 трлн: в валюте – на 446 млрд, в тенге – на 150 млрд. Счета физлиц – выросли на 174 млрд до 2,9 трлн тенге. На 790,5 млрд, до 8,16 трлн тенге, выросли средства всех клиентов на текущих счетах банков Казахстана за июнь 2026 года. За июль 2025 года средства клиентов, в целом, на текущих счетах банков Казахстана выросли на 40 млрд, до 7,3 трлн тенге.
[Почувствуйте разницу]
Самозанятые легализовались
Поступления по КПН в республиканский бюджет по итогам полугодия выросли на 15,7%. Среди секторов позитивная динамика особо отмечается в финансовом секторе, обрабатывающей промышленности, заявила пресс-служба правительства со ссылкой на совещание у премьера Олжаса Бектенова в пятницу.
Прирост субъектов МСБ по итогам полугодия составил порядка 550 тыс. По данным Минфина, представленным министром Мади Такиевым, это — результат легализации деятельности самозанятых. Самозанятые освобождены от уплаты налогов, осуществляя только соцплатежи.
Около 260 тыс. субъектов МСБ, не имеющих наемных работников, прекратили свою деятельность, что свидетельствует о значительном сокращении искусственного «дробления» бизнеса, такова версия Минфина.
[Аргументы Абдрахманова понятны и подтверждены статистикой, Минфина – повисают в воздухе. Будем считать это «признаком оптимизма» Минфина]
Так что, Нацбанк пытается жесткими административно-нормативными мерами (МРТ, пороги ЕНПФ) «прижать» инфляцию и направить деньги в реальный сектор. Однако бизнес обходит эти барьеры, уходя в валютные кредиты из-за слишком дорогого тенге. На фоне этого потребительский спрос сжимается, что уже начинает травить розничный МСБ и импорт.
