Финансист Галим Хусаинов в своем Telegram-канале разложил ситуацию с новым законом о банках и банковской деятельности, подписанным в январе 2026 года. На первый взгляд закон отменяет запрет на начисление процентов по текущим счетам. Казалось бы, это хорошо для клиентов — но на деле всё оказалось не так радужно. Об этом сообщает Bizmedia.kz.
Проценты по текущим счетам
Раньше в Казахстане был явный перекос: остатки на текущих счетах бизнеса и физических лиц для банков были бесплатным ресурсом. Банк мог использовать эти деньги, не платя клиенту проценты, а Нацбанк при этом платил банкам базовую ставку 17% минус 1%.
По оценкам Хусаинова, это создаёт «бесплатные» деньги для банков в объёме порядка 6 трлн тенге в год, что даёт им дополнительную прибыль примерно на 1 трлн тенге. Новый закон снимает прямой запрет на начисление процентов, но регулятор собирается ограничить ставку по текущим счетам всего до 1%. То есть решение скорее декоративное: формально запрет снят, фактически клиенты ничего не получают, а банки продолжают пользоваться огромным ресурсом почти бесплатно.
Важно понимать
Регулятор объясняет низкие ставки страхом «каннибализации депозитной базы»: мол, если платить проценты по текущим счетам, люди перестанут открывать срочные депозиты, и банки лишатся стабильного фондирования. Хусаинов опровергает это. На практике стандартный депозит в Казахстане мало чем отличается от текущего счета: деньги можно снимать в любой момент без потери дохода. Ликвидность для банков одинаковая — значит, ограничение ставки до 1% не решает никакой реальной проблемы, а лишь позволяет банкам не платить клиентам за их деньги.
Пытавшиеся раньше вводить срочные депозиты с ограничением снятия средств не достигли успеха: их доля в структуре депозитов не превышает 15%, и их всё равно можно снять досрочно. Таким образом, аргумент о риске ликвидности для банков не работает.
Опыт США
Мировой опыт показывает, что запрет на проценты по текущим счетам — старый и ошибочный инструмент. В США с 1933 по 2011 год действовал «Regulation Q», запрещавший банкам платить проценты на счета до востребования. В итоге: деньги уходили в теневой рынок (Money Market Funds), банки тратили ресурсы на сложные схемы для обхода запрета, а малый бизнес страдал, тогда как крупные корпорации обходили запрет с помощью своих финансовых инструментов. Американские регуляторы отменили запрет, потому что он больше вредил, чем защищал.
В Казахстане же, по мнению Хусаинова, ситуация зеркальная. Ограничение ставок на текущие счета лишь усиливает монополизацию: топ-5 банков получают доступ к огромным объёмам бесплатных денег, повышая прибыль и доходность (ROE до 30%). Малые и средние банки вынуждены привлекать дорогие депозиты и теряют в маржинальности, а клиенты получают минимальный доход.
Законодательство ещё добавляет «арбитраж»: повышенные меры резервирования (МРТ) вводятся на валютные депозиты, что ударит по малым и средним банкам, а крупные игроки получают льготы. Валютные остатки стимулируют вывод денег на зарубежные рынки, что повышает отток капитала.
Вывод или итог
Хусаинов подчёркивает: реальные доходы населения падают (в 2025 году — на 2%), а крупные банки за счёт бюджетных организаций, физических лиц и малых предприятий продолжают зарабатывать астрономические суммы. Вместо того чтобы дать рынку формировать честные ставки и распределять доходность, страна снова выбирает «свой путь», выгодный только топ-банкам.
Итог: формально запрет снят, на практике клиенты почти ничего не получают, а топ-банки продолжают делать сверхприбыли на бесплатных деньгах.
