Накануне майских праздников доживающий свой политический век сенат вернул на доработку в тоже уходящий мажилис резонансный «собачий» законопроект. Напугавшее «прогрессивную общественность» слово «эвтаназия» сенаторы предложили вымарать из текста скандального законопроекта — и это преподносится как главная позитивная новость. С такой оценкой, разумеется, можно согласиться — в конце концов, именно к гуманности и здравому смыслу призывал и законодателей, и общество президент. И вроде бы теперь впору успокоиться всем — и не на шутку распалившимся сторонникам «безвозвратного» отлова собак и кошек, и начинавшим уже терять веру в гуманистические идеалы государства зоозащитникам. Казахстан можно поздравить: страна с вероятностью 99,9 % вернула себе имидж «zoofriendly».
Для международного престижа Республики Казахстан это, безусловно, хорошо. Но очень похоже на то, что, как часто бывает в таких случаях, дьявол кроется в деталях. Сенаторы предложили «передать право определять порядок и сроки регулирования численности (бродячего поголовья) местным маслихатам». Без расшифровки это выглядит как простое перекладывание ответственности с центральной «головы» на множество региональных. Ведь маслихаты в разных уголках страны по-разному сформированы и очень часто тотально зависимы от местной исполнительной власти — акимов. А им куда проще действовать по принципу «нет собаки — нет проблемы» (спасибо, хоть кошек сенаторы полностью исключили из категории «регулируемых»).
К тому же не решена и «бессмертная» проблема коррупции. Ведь если даже местные бастыки решат «друзей человека» не убивать, а просто отлавливать и стерилизовать, то на это потребуются деньги. Откуда? Понятно — из местных бюджетов, за законностью и прозрачностью которых следить куда сложнее, чем в случае с центральной казной. Учитывая, что в девяти случаях из десяти маслихаты (даже областные, не говоря уже о районных и ниже) «сидят под акимами», контролировать «бродячие» трансферты будет даже не сложно, а попросту невозможно. Именно в этом, по сути, признался на брифинге 30 апреля вице-министр экологии и природных ресурсов Нуркен Шарбиев:
«Мы не можем контролировать. Это не наш функционал — проверять финансовые затраты», — заявил чиновник.
Из его объяснений следовало: да, на местах «уполномоченные органы» вроде бы что-то проверяли — и даже как будто направляли результаты проверок в другие органы (которые в народе принято называть «компетентными»). Но «это надо проверять… По отчетам мы так видим», — сказал чиновник журналистам. Но мы-то с вами не первый год живем и прекрасно понимаем цену этих «отчетов с мест»!
Конечно, цена вопроса относительно невелика: по словам вице-министра, за весь прошлый год из всех местных бюджетов на отлов и стерилизацию бродячих собак «отстегнуто» в общей сложности 3 миллиарда тенге. Но дело не в сумме, а в принципе: после общественного резонанса, президентской реакции и сенатской «правки» коррупциогенная схема «успешно» сохранена. А значит, перспектива гуманного, с одной стороны, и эффективного — с другой — решения «собачьего вопроса» может быть в очередной раз отодвинута…
