Любопытные данные обнародовал «Казгидромет». Они абсолютно «перпендикулярны» устоявшейся в общественном сознании картине. Мы-то с вами привыкли считать самыми грязными (в смысле атмосферного воздуха) такие города, как, скажем, Алматы или, в буквальном смысле, Усть-Каменогорск. А вот специалисты главного ответственного за погоду республиканского государственного предприятия доказывают: это дилетантское заблуждение.
Итак, в номинации «населённый пункт с самым высоким уровнем загрязнения» тройка «победителей» — Караганда, Сатпаев и Абай. Алматы (который отдельные экоактивисты требовали от бывшего градоначальника признать зоной экологического бедствия и которому выпадала сомнительная честь попасть в десятку самых грязных городов мира) мы обнаруживаем — вместе с главным промышленным центром Рудного Алтая — лишь во второй по степени экологической напряжённости «корзине» с «просто» высоким уровнем загрязнения, что, видимо, означает: дышать там тяжело, но не очень), — вместе с городом металлургов Темиртау, центром цветмета Риддером, священным Туркестаном (ну, кто бы мог подумать?!) и стольным градом Астаной.
А ведь не проходит и дня без появления на информационных лентах сообщений о переводе студентов и школьников «столицы» Восточного Казахстана на удалёнку — с буквально леденящими кровь фотосвидетельствами «воздушной тревоги»!
Сравнительно недавно об этом писал и Bizmedia в материале под заголовком «Смог и малыши». Тогда, в начале февраля, к премьер-министру с депутатским запросом обратился мажилисмен Марат Башимов. По его словам, в городе «уровень сероводорода и диоксида серы превышает норму в 3,6 раза», а жители жалуются на многолетний «привкус смога».
В той публикации мы упоминали об экстраординарном «ноу-хау» местных властей: «…В акимате города утвердили регламент перевода школьников на удалённое обучение. Критерий — степень неблагоприятности метеоусловий (НМУ). Причём при НМУ-1 школяры учатся, как обычно, при НМУ-2 не ходить в школу им разрешат только после трёхдневного его «поддержания», и только НМУ-3 будет означать критическую ситуацию с немедленным переходом на онлайн-обучение». Неужто чрезвычайные меры, предпринятые отцами города, дали мгновенный позитивный эффект?
Или всё-таки верной оказалась другая наша версия? Вот что мы писали в феврале: «Понятно, что в сравнительно небольшом Усть-Каменогорске у местного промышленного лобби имеется разнообразный арсенал инструментов давления как на «независимых» экологов, так — тем более! — на собственные и акиматовские экослужбы. Не получится ли в итоге так, что в постоянно задымлённом «Устькамане» уровень НМУ не поднимется выше единицы? А из акимата «наверх» будут исправно рапортовать о защите школяров от смога…»
Такими темпами в сводке по итогам марта город, по которому прямо-таки плачет статус «зоны экологического бедствия», окажется среди совсем свободно дышащих…
