Сегодня продолжается судебное разбирательство по делу об убийстве Салтанат Нукеновой. На скамье подсудимых — Куандык Бишимбаев, гражданский муж убитой. 8 апреля от присяжных поступило ряд вопросов, а также и от суда, передает Bizmedia.kz.
Вопросы от присяжных
- Присяжные: Одежда потерпевшей была в крови?
- Бишимбаев: Не могу судить, штаны подобрал, остальные вещи не видел.
- Присяжные: Почему не поставили условие, чтобы, если она будет выпивать, то вы расстанетесь? Может, ему было выгодно, что она выпивала?
- Бишимбаев: Мы уже расставались несколько раз, каждый раз она говорила: «Я все поняла, буду держать себя в руках, больше не буду уходить, буду заниматься с психологом». Но в тот день я не хотел ее отпускать.
- Присяжные: Позволяет ли ваше благосостояние не ходить на работу и уделять внимание полностью супруге?
- Бишимбаев: В целом это было бы возможно, но я работал, потому что у меня и другие дети есть, их надо обучать, оплачивать их учебу, взрослый сын, трое других детей.
- Присяжные: Есть ли у вас документальное подтверждение наличия психических болезней у Салтанат?
- Бишимбаев: Документального подтверждения нет.
- Присяжные: Есть ли документальное подтверждение наличия алкогольной зависимости у Салтанат, кроме ваших слов? Кто может подтвердить?
- Бишимбаев: Все, кто ее знал, видели, что она злоупотребляет.
- Присяжные: Были ли вы инициатором завершения личной карьеры Салтанат и почему?
- Бишимбаев: Даже в заметках вы убедились, что она пишет: «Я решила астрологией меньше заниматься». Я никогда не запрещал ей заниматься работой.
- Присяжные: Как ваша мать относилась к Салтанат и вашему гражданскому браку?
- Бишимбаев: В целом, изначально всегда хорошо, и ей никто ничего не говорил. Я родителям говорил: «Не вмешивайтесь». Хорошее отношение. Но, конечно, мама была свидетелем наших ссор. Она мне часто говорила о том, что у нее есть беспокойства на этот счет.
- Присяжные: Были ли в предыдущих браках случаи насилия?
- Бишимбаев: В предыдущем браке я прожил 14 лет, может, в самом начале у нас были какие-то ссоры, но там мы сразу договорились, что если что-то начинало такое происходить, я просто уходил. Только начиналась ссора, я говорил: «Давай, я лучше пойду, не будем ссориться, остынем». Но в случае Салтанат я не мог так поступить: я уходил, тогда уходила она. Я сделал вывод, что если я уйду, она все бросит и убежит.
Вопросы от суда:
- Судья: По эпизоду истязания признаете ли вы вину?
- Бишимбаев: Я не признаю вину (по первому эпизоду, — ред.), я никогда не истязал Салтанат.
- Судья: по второму эпизоду, по убийству с особой жестокостью.
- Бишимбаев: Я виноват в ее смерти, я чувствую это чувство вины.
Судья перебивает его и говорит, что в повторении нет необходимости. Она спросила, признает ли он вину, если да, то в какой части?
- Бишимбаев: Не признаю вину в умышленном убийстве с особой жестокостью, но что в ее смерти есть моя вина, я признаю. Мои действия вызвали ее смерть, я глубоко раскаиваюсь, поэтому я… Но чтобы я хотел ее убить умышленно с особой жестокостью, истязать ее — это просто, я не могу с этим согласиться. Да, побил, да, нанес побои — но не с целью причинить ей смерть. И вообще не думал, что такие последствия будут.
- Судья: Как понять «не с целью причинить смерть», если вы наносите такие удары в голову?
- Бишимбаев: Я наносил ей удары по лицу, нанес побои, но я не считал, что пощечины могут причинить смерть. Вообще не было такой мысли у меня, что у нее может произойти черепно-мозговая травма. Вы сами видели, что она падает, лежит у моих ног — я не наношу удары ногами. Лежит, упала у моих ног.
- Судья: Позиция понятна.
