PR-специалист Айбар Олжаев обратил внимание на совпадение вокруг строительства завода KAZ Minerals.
Об этом он написал в Facebook:
«После утверждения новой методики переработки меди KAZ Minerals дала старт строительству завода за $1,8 млрд.
В Казахстане 20 октября произошли два знаковых для медной отрасли события. Министерство промышленности и строительства объявило об утверждении новой Методики определения тарифа на переработку медного концентрата. В тот же день Президент Касым-Жомарт Токаев дал официальный старт строительству медеплавильного завода KAZ Minerals в Актогае.
Совпадение примечательное. Новая Методика предусматривает учёт инвестиционной составляющей при формировании тарифа на переработку медного концентрата. А компания, которая ещё несколько лет назад считала строительство собственного медеплавильного завода экономически нецелесообразным, теперь приступает к реализации проекта стоимостью $1,8 млрд.
Совпадение или новые экономические условия стали одним из факторов, изменивших инвестиционные расчёты KAZ Minerals?
Мощность будущего предприятия составит 300 тысяч тонн катодной меди в год. Первую продукцию планируют получить в 2030 году.
Однако за нынешними заявлениями о стратегической значимости проекта стоит 11-летняя история обещаний, отказов и пересмотра инвестиционных планов.
KAZ Minerals подключает весь арсенал
Сегодня реализация Актогайского проекта сопровождается целым комплексом государственных механизмов. Во-первых, завод включен в перечень 17 крупных прорывных проектов Казахстана и Республиканскую карту индустриализации. Это предполагает государственное сопровождение, мониторинг сроков и содействие ответственных органов в решении возникающих вопросов.
Во-вторых, к финансированию потенциально может подключиться Банк развития Казахстана. Еще в ноябре 2025 года сообщалось, что проект проходит первый этап сбора документов. В июне 2026 года руководство KAZ Minerals подтвердило рассмотрение возможности долгосрочного финансирования БРК. Одобрение кредита пока публично не подтверждено, но сам факт возможного привлечения государственного финансирования показателен.
В-третьих, и это наиболее примечательно, непосредственно перед официальным стартом строительства государство утвердило новую Методику определения тарифа на переработку медного концентрата. Новая Методика позволяет включать в тариф не только затраты на переработку и нормативную прибыль, но и инвестиции в модернизацию действующих и строительство новых медеплавильных заводов.
Фактически создан механизм, при котором вложения в новые производственные мощности могут учитываться в стоимости переработки концентрата. Это делает строительство заводов экономически более предсказуемым, поскольку предусматривает возможность возврата инвестиций через тариф.
В итоге получается интересная конструкция: государство берет проект под стратегическое сопровождение, рассматривается возможность финансирования через БРК, утверждаются новые правила тарифообразования с инвестиционной составляющей – и KAZ Minerals вновь заявляет о готовности строить собственный завод.
Неужели, чтобы KAZ Minerals наконец построила собственный медеплавильный завод и перестала вывозить медный концентрат в Китай, государству потребовалось задействовать практически весь арсенал инструментов промышленной политики?
Показательно и то, что в ходе церемонии запуска строительства Президент напомнил, что, согласно Конституции, природные ресурсы принадлежат народу, и отдельно акцентировал внимание на необходимости соблюдения установленных сроков.
Впрочем, такое пристальное внимание государства вполне объяснимо. За 11 лет компания неоднократно меняла свои планы – и после такого одних инвестиционных обещаний недостаточно.
Бессмысленный или все-таки стратегический?
История Актогайского медеплавильного завода началась еще в 2015 году. Тогда председатель Совета директоров KAZ Minerals Олег Новачук выступал за развитие собственной переработки медного концентрата в Казахстане.
«Я нацелен на плавку и считаю, что конечный продукт должен в Казахстане получаться», – заявлял он.
Однако уже в 2017 году KAZ Minerals отказалась от строительства завода, списав $16 млн расходов на изучение проекта.
В январе 2018 года Новачук объяснил причины такого решения в интервью Kapital.kz:
«Когда изучили стоимость и экономический эффект, поняли, что строить еще одно такое производство в Казахстане нет никакого смысла».
Вместо собственного завода компания предпочла использовать свободные медеплавильные мощности в Китае. При этом от миллиардных вложений в добычу не отказывалась: в том же 2018 году KAZ Minerals реализовывала расширение Актогайского ГОКа стоимостью $1,2 млрд.
Получалось, что инвестировать миллиарды в увеличение производства концентрата и экспортировать природные ресурсы было выгодно, а строить мощности для его переработки внутри Казахстана – нет.
В июне 2024 года компания вновь объявила о строительстве медеплавильного завода. Тогда стоимость проекта оценивалась в $1,5 млрд, а ввод в эксплуатацию планировался до конца 2028 года. А уже в октябре того же года в экологической документации фигурировал другой график – завершение строительства в марте 2029 года.
Теперь, в октябре 2026 года, инвестиции выросли до $1,8 млрд, а первую продукцию обещают получить только в 2030 году.
Таким образом, всего за два года заявленная стоимость проекта увеличилась на 20%, а сроки его реализации вновь сдвинулись.
И вот теперь Новачук снова меняет риторику.
«Для KAZ Minerals строительство металлургического комплекса – стратегическое инвестиционное решение и долгосрочное вложение в экономику Казахстана», – заявил он в ходе телемоста с участием Президента.
За 11 лет собственная переработка успела побывать необходимостью, экономически бессмысленным проектом и вновь стратегическим инвестиционным решением.
Возникает закономерный вопрос: что именно изменилось в экономике проекта?
Почему завод, который еще восемь лет назад считался нецелесообразным, теперь стал стратегическим приоритетом?
И какую роль в этом сыграли новые экономические условия, создаваемые государством?
Как бы то ни было, сегодня для реализации проекта задействован целый комплекс государственных механизмов. Особое значение имеет принятая Методика, которая создает экономические условия, делающие переработку медного концентрата внутри Казахстана более выгодной и инвестиционно привлекательной.
После событий 20 октября круг потенциальных выгодополучателей становится понятнее: прежде всего это перерабатывающие предприятия, заинтересованные в модернизации и строительстве новых мощностей. KAZ Minerals с её проектом на $1,8 млрд — один из очевидных участников такого рынка».
