Почему чиновники грезят о робототехниках, заводы ищут сварщиков, а инвесторы не замечают кадрового голода, разбирался Bizmedia.kz.
На сентябрьском заседании Правительства, посвященном Году рабочих профессий, министр промышленности и строительства Ерсайын Нагаспаев рассказал об активном развитии Национальной системы квалификаций. Суть — учебные программы и система подготовки кадров должны отвечать требованиям бизнеса.
«Меняется сама структура спроса. Цифровизация, автоматизация и роботизация формируют потребность в новых компетенциях. Поэтому в Атласе новых профессий по курируемым Министерством отраслям уже определены 75 новых профессий. Из них 47 — в горно-металлургическом комплексе, 11 — в машиностроении и 17 — в строительстве», — заявил Ерсайын Нагаспаев.
Министр также подчеркнул, что массовая разработка профессиональных стандартов позволяет синхронизировать рынок труда и сферу образования.
«Таким образом формируется единая цепочка: требования работодателя, профессиональный стандарт, образовательная программа и подготовленный специалист. Особенно важно обеспечить эту связь при запуске новых производств», — резюмировал глава Минпромстроя.
Эта концепция выглядит логичной и завершенной, поэтому мы обратились в ведомство Нагаспаева с запросом, чтобы выяснить, как заявленные принципы работают на практике. Нас интересовало: как именно рассчитывается кадровая потребность, на каком этапе инвестор понимает, сколько людей ему нужно, и есть ли примеры успешной заблаговременной подготовки специалистов под новые предприятия? Однако, судя по ответу Минпромстроя, продекларированная «единая цепочка» пока существует только в отчетах.
Кого на самом деле ищут заводы?
Если посмотреть на реальные запросы предприятий, картина кадровой потребности далека от технологичности. Заявленная на том же заседании общая потребность в 36,7 тысячи специалистов, из которых 16,2 тысячи приходится на строительство и 14,4 тысячи на обрабатывающую промышленность, складывается отнюдь не за счет спроса на новые профессии.
В официальном ответе Минпромстроя отчетливо виден дефицит базовых рабочих рук:
«…наибольшая потребность в курируемых Министерством отраслях отмечается по следующим направлениям: в строительстве инженерно-технические кадры, в том числе инженеры-строители, а также рабочие строительных профессий монтажники, машинисты строительной техники; в обрабатывающей промышленности слесари по обслуживанию и ремонту промышленного оборудования, сварщики, газорезчики, операторы производственных линий; в горнодобывающей промышленности инженерно-технические работники и квалифицированные рабочие добывающих и геологоразведочных подразделений и геологов, операторы специальной техники; во всех указанных отраслях водители грузового и специального транспорта, а также отдельные категории вспомогательного и обслуживающего персонала».
Этот список можно назвать честным диагнозом состояния реального сектора. Заводам, стройкам и рудникам нужны люди, умеющие обслуживать станки, резать металл, управлять экскаватором или большегрузом.
Подобный разрыв между государственными стратегиями и текущими потребностями рынка характерен не только для тяжелой промышленности. Как мы писали ранее, пока одни ведомства декларируют переход к экономике технологий, Минтруд ежегодно тратит бюджетные миллиарды на массовую подготовку швей, поваров, парикмахеров и трактористов. Государство оплачивает эти краткосрочные курсы по одной простой причине — именно на таких работников поступают массовые заявки от работодателей.
Но самое примечательное, что точных цифр по дефициту каждой конкретной специальности в конкретном регионе у профильного министерства, судя по всему, нет.
Аналитика на глаз
Цифра в 36,7 тысячи недостающих работников выглядит тревожно, но еще больше вопросов вызывает то, как именно она была получена. Выяснилось, что озвученная потребность в трудовых ресурсах — это не список необходимых стране слесарей или машинистов.
«…потребность в кадрах в размере 36,7 тыс. человек представляет собой сводную оценку потребности в трудовых ресурсах… Данный показатель не является реестром текущих открытых вакансий и не представляет собой исключительно сумму заявок отдельных предприятий».
Как же формируется эта «сводная оценка»? Как сообщили в ведомстве, в расчетах используются результаты опросов работодателей, которые проводит НПП «Атамекен», а также данные и прогнозы от местных акиматов. То есть получается, что государство оперирует обобщенной информацией, которая позволяет определить лишь примерный объем кадрового голода по крупным отраслям экономики.
Но когда речь заходит о том, сколько конкретно сварщиков или инженеров потребуется через год или два, система дает сбой:
«…детализация до конкретных профессий требует дополнительного анализа структуры потребности работодателей», — признали в ведомстве.
Из этого можно сделать неутешительный вывод: государство обладает общим пониманием масштаба проблемы, но не располагает точными данными о том, какие именно навыки необходимы рынку прямо сейчас и в ближайшей перспективе. Без такой детализации выстроить эффективную «опережающую подготовку» под конкретные инвестиционные проекты просто невозможно. Нельзя эффективно готовить специалиста, если знать только то, что где-то понадобится «кто-то в обрабатывающую промышленность».
Опережающая подготовка, которой нет
На заседании Правительства министр Ерсайын Нагаспаев особо подчеркнул важность единой цепочки подготовки кадров при запуске новых производств. Поэтому мы вполне логично поинтересовались: на каком этапе планирования инвестпроекта становится ясна потребность в людях? И еще попросили привести примеры, когда специалистов начали готовить специально под конкретное новое производство еще до его запуска.
Ответ ведомства был предельно откровенным, хотя и не в том смысле, на который мы рассчитывали.
«При инициировании нового инвестиционного проекта инвестор наряду с основными параметрами планируемого производства предоставляет в местный исполнительный орган по месту реализации проекта информацию о предполагаемом количестве создаваемых рабочих мест», — сообщили в министерстве.
Но дальше выясняется ключевой нюанс, который рушит саму идею заблаговременной подготовки кадров:
«Как правило, речь идет о рабочих местах, которые будут сформированы на этапе эксплуатации предприятия после выхода производства на проектную мощность».
Проще говоря, инвестор дает акимату примерную цифру людей, которые понадобятся ему уже после того, как завод будет построен и запущен. Никакого предварительного заказа на обучение специалистов за несколько лет до старта проекта эта схема не предусматривает.
Более того, министерство признает, что изначальная заявка инвестора — величина непостоянная.
«Показатель создаваемых рабочих мест является прогнозным и рассчитывается исходя из проектных параметров производства. Фактическое количество занятых работников может уточняться по мере выхода предприятия на проектную мощность, изменения производственных планов и технологических решений».
Такой подход — полная противоположность заявленным принципам работы по подготовке кадров. Поэтому вполне понятно, почему министерство не привело ни одного примера, когда специалистов под конкретный проект готовили задолго до его запуска.
Не обидеть инвестора
В 2026 году Министерство промышленности и строительства планирует реализовать 200 индустриально-инвестиционных проектов. Ожидается, что при выходе этих предприятий на полную производственную мощность будет создано порядка 17,3 тысячи постоянных рабочих мест.
На фоне уже существующей потребности в 36,7 тысячи человек логично предположить, что вопрос обеспечения новых заводов квалифицированными сотрудниками должен стать главной головной болью для бизнеса. Однако в данном случае логика не работает:
«Отдельно следует отметить, что в рамках проектов, запланированных к реализации в текущем году, инвесторами не заявлялись риски, связанные с нехваткой необходимых специалистов для обеспечения работы создаваемых производств», — резюмировали в министерстве.
То есть, с одной стороны, промышленность и строительство в масштабах всей страны нуждаются в десятках тысяч монтажников, сварщиков, операторов линий и водителей. С другой — инициаторы двухсот новых производств уверенно заходят на рынок, не сигнализируя государству ни о каких кадровых угрозах.
Подобное спокойствие инвесторов можно объяснить лишь двумя причинами. Либо бизнес предпочитает не усложнять себе жизнь на этапе согласований, рассчитывая в будущем просто переманить готовых специалистов у конкурентов. Либо государство не требует от бизнеса кадрового планирования. Если никто не спрашивает про риски, то их никто и не заявляет.
Впрочем в Министерстве промышленности и строительства настроены весьма позитивно:
«Министерство продолжит работу по обеспечению курируемых отраслей востребованными и квалифицированными кадрами, развивая инициативы Года рабочих профессий и укрепляя взаимодействие с работодателями и организациями образования», — заявил Ерсайын Нагаспаев на заседании правительства.
