Публичное заявление министра труда Аскарбека Ертаева прозвучало как анонс будущей реформы рынка труда. Однако когда Bizmedia.kz попытался выяснить, какие именно изменения готовятся, оказалось, что за словами министра пока нет ни конкретных механизмов, ни понятных сроков.
Туманные перспективы
В конце июня министр труда и социальной защиты населения Аскарбек Ертаев сделал в кулуарах правительства обнадеживающее для молодежи заявление. На вопрос журналистов, почему работодатели требуют от кандидатов без опыта знание нескольких языков и кучу компетенций при минимальной зарплате, министр ответил:
«Законодательство говорит о том, что это отношения между работником и работодателем. Однако мы вносим свои корректировки в трудовые договоры. То есть в трудовых договорах мы будем требовать, чтобы обязанности работодателя в отношении наших молодых граждан, начинающих трудовую деятельность, какие-нибудь минимальные требования закреплены. Все-таки человек должен официально трудоустроиться, у него должен появиться наставник, который сможет обучить его и передать свой профессиональный опыт. А после того, как он станет профессионалом, он сможет приносить пользу в этой организации».
После слов о внесении корректировок и минимальных требованиях к работодателям, можно было предположить, что на молодежном рынке труда грядут изменения. Поэтому мы попросили ведомство Ертаева конкретизировать — чего ждать? Официальный ответ Минтруда фактически свел публичные заявления своего руководителя к кулуарному оптимизму. Из документа следует, что в ближайшее время ни о какой конкретике речи не идет. Вместо этого ведомство в основном объяснило, почему сегодня ничего подобного сделать нельзя.
Закон суров
Складывается ощущение, что министр говорил о том, каким молодежный рынок труда должен стать завтра. Или послезавтра. Или через год. Потому что его подчиненные предпочли обильно процитировать действующие нормы Трудового кодекса. По сути официальный ответ сводится к принципу: закон суров, но это закон.
А реалии отечественного рынка труда для молодежи еще суровей. Вчерашний выпускник регулярно сталкивается с проблемами. Работодатель может с порога потребовать от кандидата без опыта свободного знания нескольких иностранных языков, владения сложным специализированным софтом и кучи смежных компетенций. И эти требования «щедро» оцениваются окладом близким к минимальной зарплате. Не говоря уже об испытательном сроке без всяких социальных гарантий. Казалось бы, идеальное поле для анонсированной министром борьбы за молодых специалистов.
Однако в Минтруде заявили, что в правовом поле Казахстана вообще не существует понятия «молодой специалист» как самостоятельной категории работников. Нет юридического статуса — нет и особых условий. Для начинающих кадров не предусмотрено ни запрета на испытательный срок, ни обязательных социальных пакетов, ни ограничения функциональных обязанностей. Что же касается принудительного наставничества и адекватной оплаты за завышенные требования, ведомство фактически расписалось в неготовности влиять на частный бизнес:
«Установление государством единой дифференцированной минимальной ставки оплаты труда в зависимости от отдельных квалификационных требований к конкретной должности, включая знание языков или программного обеспечения, Трудовым кодексом не предусмотрено. Такие вопросы относятся к системе оплаты труда конкретного работодателя и регулируются трудовым договором, коллективным договором и внутренними актами работодателя Трудовой кодекс не возлагает на работодателей частного сектора всеобщую обязанность вводить институт наставничества для всех молодых специалистов».
Фактически министерство признает очевидное: государство не может обязать бизнес платить больше, требовать меньше и назначать наставников одним лишь заявлением министра. Для этого придется менять саму архитектуру трудового законодательства.
Почему слова министра остаются лишь словами
Впрочем, в ведомстве объяснили, что Аскарбек Ертаев может и говорит правильные идеи, но спешить с их реализацией не стоит. Иначе молодежь может остаться вообще без работы:
«…введение любых дополнительных обязанностей работодателя требует оценки правовых, экономических и организационных последствий, включая возможную нагрузку на бизнес, влияние на занятость выпускников и риски отказа работодателей от приема работников без опыта».
Можно констатировать, что публичные заявления министра труда о возможных изменениях для молодых специалистов разбиваются о суровую экономическую реальность. Министр перед журналистами анонсирует корректировки в трудовые договоры и защиту начинающих трудовую деятельность граждан. Его подчиненные уверенно рапортуют:
«…действующее трудовое законодательство уже содержит базовые гарантии для всех работников».
А любые реальные изменения, способные уберечь выпускников от работодателей с их заоблачными аппетитами при копеечных зарплатах, откладываются в долгий бюрократический ящик. В финале своего ответа министерство отметило:
«Вопросы дополнительного регулирования условий труда начинающих работников требуют комплексного анализа и обсуждения с заинтересованными государственными органами».
Возможно, законопроект в защиту выпускников вузов когда-нибудь и появится. Но сегодня, после официального ответа министерства, складывается впечатление: проблема признана, реформа анонсирована. Но пока существует скорее в публичных заявлениях, чем в конкретных механизмах и реальных сроках.
