Центральная Азия с её 82-миллионным населением и ростом ВВП на 6,4% в год становится ключевым рынком для этичных финансов.
Прошедший в столице Islamic Finance & Business Forum наглядно показал, что рынок переходит к масштабному строительству новой инфраструктуры. О том, как этические инвестиции могут стать массовым продуктом, мы поговорили с одним из спикеров форума — директором по развитию сектора исламских финансов торговой платформы ITS Муратом Кылышбаем. В интервью нашему изданию он объяснил прагматичную выгоду халяльных фильтров и анонсировал появление новых трендовых инструментов.
— Какие новые халяльные инструменты могут появиться на платформе ITS в ближайшее время?
— Доступ к сукукам стран Персидского залива — это важный прецедент: впервые казахстанский розничный инвестор получил прямой выход на реальные долговые инструменты с суверенным рейтингом A+ и структурой, одобренной AAOIFI (Accounting and Auditing Organization for Islamic Financial Institutions — Организация бухгалтерского учёта и аудита для исламских финансовых институтов).
Локальный рынок тоже не стоит на месте — в декабре 2024 года на AIX состоялось первое размещение корпоративного сукука в тенге от Gamma-T.
На горизонте 1–2 лет мы ожидаем качественное расширение линейки: появятся шариатские ETF на рынки Малайзии и Персидского залива, инструменты «зеленых» и ESG-сукуков, которые МФЦА уже включил в свои стратегические приоритеты до 2028 года, а также фонды на инфраструктурные проекты саудовской программы Vision 2030.
— Как ITS Shariah ETF совмещает строгие правила шариата и высокую валютную доходность?
— Здесь важно разрушить распространённый миф: шариатский скрининг не снижает доходность — он её дисциплинирует. Когда из портфеля исключены банки, казино, табак и компании с долгом выше 30% рыночной капитализации, остаётся ядро из технологических, промышленных и потребительских компаний с чистыми балансами. Именно такие компании показали лучшую динамику последних лет. Это не совпадение: шариатский фильтр по стандартам AAOIFI де-факто работает как жёсткий финансовый скрининг качества. Плюс — валютная составляющая: для казахстанского инвестора номинирование в долларах само по себе даёт защиту от девальвации тенге.
— В чём практическая ценность исламских инвестиций для обычного инвестора?
— Три конкретных аргумента, не апеллируя к религии. Первый — качество активов: шариатский скрининг отсекает закредитованные компании, что само по себе снижает риск дефолта в портфеле. Второй — диверсификация: исламские инструменты на фронтирных рынках — в сельском хозяйстве, логистике, халяль-туризме — часто не коррелируют с западными рынками и могут давать преимущество в периоды глобальной нестабильности. Третий — доступ к новым рынкам: сукуки Персидского залива открывают казахстанскому инвестору суверенный долг КСА (Королевство Саудовская Аравия) с рейтингом A+ — инструмент, недоступный ранее в принципе. Это не нишевый продукт для верующих. Это качественно другой класс активов.
— Какие барьеры мешают исламским инвестициям стать массовым инструментом в Казахстане и ЦА?
— Moody’s выделяет три структурных барьера: низкая финансовая грамотность в части исламских продуктов, дефицит инструментов управления ликвидностью и слабая инфраструктура распределения. При этом потенциал огромен: 85% населения Центральной Азии — мусульмане, но совокупные исламские финансовые активы региона составляют лишь $699 млн — это 0,01% от мировых. Это не рыночный провал — это регуляторный и инфраструктурный пробел, который заполняется прямо сейчас.
Если говорить о Казахстане, ключевой барьер сегодня — это регуляторная асимметрия. С 2026 года в стране законодательно разрешены «исламские окна» для обычных банков под надзором АРРФР. Но между стандартами МФЦА (работающем на принципах английского права и AAOIFI) и формирующейся базой АРРФР пока сохраняется разрыв. До тех пор, пока требования к шариатским советам банков и методология оценки продуктов не будут унифицированы, существует риск появления на рынке псевдохаляльных инструментов с разной строгой комплаенса. Это непрозрачно для инвесторов, и пока эта асимметрия сохраняется, масштабирование будет ограниченным.
— Может ли хороший финансовый продукт остаться незамеченным без доступной биржевой площадки?
— Именно это происходило в Казахстане последние 15 лет. Отличный продукт без ликвидности и понятного механизма покупки — это просто витрина. Инфраструктура — условие существования рынка. Успех Малайзии или Саудовской Аравии объясняется тем, что там параллельно создавались электронные торговые платформы (Bursa Bonds), расчетные системы в реальном времени (RENTAS) и жесткие институты маркет-мейкеров, обязанных держать двусторонние котировки. Без этого даже сукук с рейтингом А+ превращается в мертвый, неликвидный актив. Поэтому запуск инструментов Персидского залива на ITS — это прежде всего инфраструктурная победа.
— Каковы перспективы использования этих механизмов казахстанским бизнесом?
— Для бизнеса это мощный альтернативный канал привлечения капитала без процентной нагрузки — через реальное участие инвесторов в активах или доходах. Это критически важно для секторов, где банковские кредиты слишком дороги: агропром, логистика, ВИЭ. Тем более что в Казахстане правила субсидирования купонных выплат по облигациям теперь официально распространены на исламские ценные бумаги.
По прогнозам ЕБР, ИБР и LSEG, рынок сукуков в Центральной Азии вырастет с $2 млрд в 2028 году до $5,6 млрд к 2033 году. Для наших компаний выпуск сукук по стандартам AAOIFI — это прямое окно к триллионному капиталу стран Ближнего Востока и Малайзии, которое открывается уже сегодня.
