Пока мировое сообщество гадает о глобальных последствиях полета Дональда Трампа в Поднебесную, в Астане разворачивается не менее захватывающее действо — визит турецкого лидера и участие двух президентов в очередном заседании казахстанско-турецкого Совета стратегического сотрудничества.
Дроны «АНКА»: шаг к независимости
Среди подписанных с нашим новым южным «стратегическим партнером» 14 документов, помимо прочего, выделяется документ под шапкой «Соглашение о создании совместного предприятия по производству и обслуживанию беспилотных летательных аппаратов „АНКА“».
Это далеко не рядовой оборонный контракт. Это политический сигнал. Для Казахстана это еще один шаг к диверсификации внешних связей и возможность ослабить критическую на сегодняшний день зависимость от России в сфере безопасности и военных технологий. Для Турции же это очередной шаг в превращении тюркского пространства в зону собственного военно-политического влияния.
В свою очередь, Россия получила еще один — довольно толстый намек на постепенное ослабление своего «традиционно» монопольного влияния в Центральной Азии. Именно это вызывает у Москвы особенно острую реакцию, о чем без всякой дипломатии недавно заявлял на саммите военных министров ШОС глава российского оборонного ведомства Андрей Белоусов.
TAI Anka производится турецкой компанией Turkish Aerospace и уже используется рядом стран как альтернатива российским и китайским системам. Для Казахстана важен не только сам дрон, но и локализация производства и обслуживания. Это означает, во-первых, доступ к технологиям, во-вторых, мощный импульс к развитию отечественного ВПК и, как следствие, постепенный дрейф от тотальной зависимости от России в этой стратегической сфере.
Что до Анкары, она получает еще один весомый геополитический козырь в борьбе за статус «региональной сверхдержавы» не только Центральной Азии, но и всего тюркского мира.
Как отреагирует Москва?
Казахстан пытается балансировать между несколькими центрами силы. И соглашение о производстве «АНКА» — очередное тактическое достижение в контексте традиционной для отечественной дипломатии стратегии многовекторности. И Россия вроде бы относится к такой стратегии с пониманием.
Но в данном конкретном случае пикантность ситуации в том, что Турция — полновесный член НАТО, и активизация военного сотрудничества с ней способна вызвать у нашего северного «стратегического партнера» сильнейший приступ «аллергии». Не исключено, что это станет одной из тем непубличной повестки дня предстоящего в заключительной декаде мая госвизита в Астану президента РФ. Некоторые наблюдатели прогнозируют в связи с этим заключение некоего нового — возможно, больше декларативного — соглашения о «военно-стратегическом партнерстве» с Москвой.
Ведь Кремль в последнее время довольно нервно реагирует на малейшие признаки «отплытия» безусловных, казалось бы, союзников из российской «гавани». Даже зная, что никто никуда отплывать не собирается.
