Справедливо говорят, что успех государственной политики в масштабах страны — будь то промышленная, аграрная, социальная или любая другая политика — закладывается в регионах. Не может быть успешной страна, если успехи центральной власти не просто не поддерживаются, а не генерируются властью местной. Можно заслуженно радоваться макроэкономическим показателям — тому же лидерству на постсоветском пространстве по ВВП на душу населения, например, но ведь каждый из нас живёт прежде всего в конкретном городе или селе, а уже потом — в районе, в области, в стране.
Нет сомнений, что именно этим руководствовался президент, формулируя один из ключевых постулатов внутренней политики «сильные регионы — сильная страна». Это, кстати, во многом перекликается с формулой успеха, взятой на вооружение властями Японии после Второй мировой. Она звучала так: мой дом — лучший на моей улице, улица — лучшая в городе, город — лучший в стране, а страна — лучшая в мире. К слову, именно этот нехитрый алгоритм развития помог разгромленной Японии не просто подняться из послевоенной разрухи, а стать одним из лидеров современного мира.
Власти Казахстана сегодня идут, по сути, тем же путём. Не случайно на 4-м заседании Национального курултая в марте прошлого года Касым-Жомарт Токаев особо подчёркивал важность стимулирования экономического роста всех регионов Казахстана, устранения социально-экономического, технологического и любого другого неравенства между ними. Эта проблема в нашей стране существовала всегда, но стала особенно явной после образования новых областей. Bizmedia писал об этом в феврале на примере области Абай.
Что и говорить, жизнь в столице или в двух других мегаполисах пока разительно превосходит по своему качеству существование в глубинке. Почему? Ведь в той же Западной Европе по доступности медицины, образования, соцуслуг и по доступу к так называемым «благам цивилизации» — той же питьевой воде — заштатные городки и даже деревни не уступают столицам.
Один из ответов — коррупция. Фактически ежедневно ленты новостей приносят известия о том, что в Жамбылской области начато расследование «художеств» очередного бастыка областного масштаба, а бывший замакима ВКО угодил на нары по приговору суда. Неудивительно, что именно региональные акиматы удерживают печальное «лидерство» в неофициальных антирейтингах госорганов по масштабам коррумпированности.
«Антилидерами коррупционного рейтинга стали акиматы и их структурные подразделения. За 2020–2025 годы более 1 тыс. чиновников из этих ведомств сидели на скамье подсудимых, будучи обвинёнными в совершении коррупционного преступления. Кроме того, за эти годы статус обвиняемых во взяточничестве, злоупотреблении должностными полномочиями или других преступлениях получили 44 акима. Эти данные могут свидетельствовать о высокой подверженности коррупционным рискам на местном уровне, где концентрируются вопросы распределения бюджетных средств, земельных участков и других ресурсов», — резюмируют авторы самого свежего исследования на сайте Finprom.kz.
И практически любому из нас, кто регулярно контактирует с так называемыми МИО — местными исполнительными органами, — трудно не согласиться с ними…
Что с этим делать? Один из вариантов — ужесточение и упорядочивание законодательства. Кажется, давно назрел подробный и основательный закон об акимах, регламентирующий каждый шаг местных властей — от областных «губернаторов» до акимчиков маленьких городков и сельских старост.
Причём самое сложное — найти баланс между их самостоятельностью и ответственностью перед Центром. Без этого президентская формула «сильные регионы — сильная страна» работать не будет.
