На первый взгляд — ничего плохого, кроме хорошего. Нефть — основной на сегодняшний день источник валютной выручки — начала стремительно дорожать с появлением новостей о провале американо-иранских переговоров в Исламабаде, после чего администрация Трампа и объявила о блокировке Ормуза. В то же время Иран по-прежнему заявляет, что «не подчинится никаким угрозам», и называет планы США по блокировке пролива «смехотворными».
На этом фоне мировой биржевой рынок лихорадит: цена бочки марки Brent достигает $119 и, по оценкам экспертов, может «прыгнуть» выше. Краткосрочный выигрыш для нашей страны при таком сценарии очевиден. В течение от одного (минимум) до трех месяцев мы будем наблюдать пополнение доходной части бюджета и активов Нацфонда — что (при грамотной политике правительства) позволит несколько «подштопать» росшую до этого дыру бюджетного дефицита.
Однако если Вашингтон и Тегеран не договорятся и не снимут обоюдную блокаду, то в обозримой перспективе замедлится рост мировой экономики (прежде всего, у наших основных торговых партнеров — России и Китая), что негативно скажется на торгово-экономических показателях Казахстана. Стоит учесть и потенциальный риск удорожания нашего нефтяного экспорта по традиционным маршрутам в контексте общемирового роста стоимости логистических расходов: как-никак через Ормузский пролив проходит целых 20 % мирового сырьевого экспорта, что не может не влиять на расценки фрахта и страховки.
Замедление мировой экономики обернется для нас удорожанием импорта, ростом инфляции (и без того двузначной), давлением на тенге — с высокой вероятностью его девальвации. То есть после короткого периода иллюзорного «нефтяного изобилия» может начаться резкое уменьшение сырьевых поступлений в казну, грозящее падением и без того невысоких доходов большинства казахстанцев. А с учетом того, что основной маршрут нашего нефтяного экспорта — контролируемый Россией трубопровод КТК, эти и другие риски возрастают. В том числе увеличивается риск политического давления Москвы, для которой наша страна становится главным (а после проигрыша Виктора Орбана на выборах в Венгрии — чуть ли не единственным) путем на внешние рынки. К слову, приход к рулю в Будапеште евроцентриста Петера Мадьяра может иметь определенные последствия и непосредственно для казахстанской нефтяной сферы…
Если Казахстану не удастся уже в среднесрочной перспективе (то есть в ближайшие полгода, максимум) «вынуть из рукава» козырь своего транзитного географического положения, то положительный эффект от дорожающей (на «Ормузной диете» для лидеров мировой экономики) нефти сменится болезненными — если не шоковыми! — потерями…
Судя по последним событиям в правительстве, кабинет Олжаса Бектенова эти риски видит и пытается заранее предусмотреть механизмы их минимизации. И не случайно в понедельник Олжас Бектенов собрал для жесткого разговора ответственных за транспортно-логистическую сферу. Теперь главное — как можно скорее перейти от слов к делу.
