Так уж устроен этот мир, что если в одном месте для тебя открывается «окно возможностей», то в другом кто-то пытается всеми силами закрыть для тебя дверь многолетнего партнерства. Что-то подобное происходит сейчас с одной из давних и, казалось бы, незыблемых статей казахстанского экспорта — торговлей зерном. Собственно, и раньше наша страна теряла вроде бы «намоленные» адреса поставок своей главной сельхозпродукции. Но после начала украино-российского конфликта этот процесс заметно ускорился. А в последние дни — с началом «горячей фазы» на Ближнем Востоке — под большим вопросом оказались наши зерновые поставки в Иран — традиционно емкий для Казахстана рынок.
По словам главного аналитика Зернового союза Казахстана Евгения Карабанова, один только «экспорт казахстанского ячменя в Иран в 2024/25 МГ составил 1 млн 228,4 тыс. тонн. Но сейчас военные действия — это прямой форс-мажор для всех контрактов. Сейчас, я думаю, все это остановилось. В связи с обстановкой объемы будут падать». Этот прогноз подтверждают казахстанские экспортеры из Национальной ассоциации экспортеров «KazGrain», осторожно, но внятно заговорившие о том, что старые поставки в «страну аятолл» скоро закончатся. А новые контракты иранцы по понятным причинам подписывать не торопятся.
С другой стороны, казахстанский зерновой экспорт через территорию России тоже становится все более проблемным. Российские власти, не дезавуируя политически единое таможенное пространство в рамках ЕАЭС, фактически восстанавливают таможенные барьеры на пути не только нашего зерна, но и любой казахстанской продукции, идущей транзитом через территорию РФ. Об этом совершенно открытым текстом заявил вице-премьер российского правительства Алексей Оверчук.
«У нас пока существует открытая таможенная граница с нашими партнерами по Евразийскому экономическому союзу, и на наш рынок попадают товары с соседних стран, которые создают недобросовестную конкуренцию нашему внутреннему рынку. И здесь мы настроены на очень жесткие меры для того, чтобы пресекать эту недобросовестную практику», — с прямотой римлянина заявил высокопоставленный представитель государства, только-только подписавшего с РК соглашение об углублении стратегического партнерства.
Фактически наши соседи используют Таможенный союз как рычаг для доминирования на вроде бы едином интеграционном пространстве. Те же наши зерновики свидетельствуют: перекрывая казахстанским зерновозам транзит через свою территорию, россияне ставят казахстанских «партнеров» перед выбором: мы пускаем ваше зерно в свои порты, а вы отдаете нам свои южные экспортные рынки.
В Зерновом союзе Казахстана «меняться» на таких условиях не готовы.
«Если перед нами встанет выбор — воспользоваться их портами или уступить наши южные рынки российским поставщикам, разумнее отказаться от квоты в их портах, чем пожертвовать собственным основным направлением сбыта», — говорит глава ЗСК Нурлан Оспанов.
Совсем недавно столь же жесткую позицию казахстанской стороны по защите своего автопроизводителя в соседней стране сгоряча расценили как «начало конца» единого торгово-экономического пространства. Если в начале апреля на логистическом форуме в Петербурге найти «зерно истины» не удастся, то горячие дискуссии о судьбах евразийской интеграции могут возобновиться. И, возможно, обретут некую завершенность в ходе намеченного на май госвизита в Казахстан российского президента Владимира Путина, как раз совпадающего с очередным саммитом ЕАЭС на высшем уровне.
Астана получит еще одну возможность подтвердить свою политическую субъектность в глазах Москвы — что может оказаться весьма кстати.
