Казахстан начинает 2026 год своего председательства в ЕАЭС с весьма решительных шагов для защиты отечественного производителя автомобилей и сельхозтехники. 3 февраля завершается срок публичного обсуждения на портале «Открытые НПА» невиданного ещё недавно протекционного документа — проекта приказа Минэкологии РК «О внесении изменений в приказ исполняющего обязанности Министра экологии, геологии и природных ресурсов Республики Казахстан от 2 ноября 2021 года № 448 „Об утверждении Методики расчёта утилизационного платежа“».
Министерство экологии и природных ресурсов Республики Казахстан выступило с предложением повысить утилизационный сбор на автомобили и сельскохозяйственную технику, которые импортируются из России и Беларуси.
Причём этот шаг — не более чем «симметричный ответ» на действия российской стороны, резко повысившей утилизационные сборы для техники из соседних стран. Ещё прошлой осенью российский телеграм-канал Baza сообщал: с весны 2024 года в Россию ввезли более 30 тысяч автомобилей Hyundai, Kia и Skoda казахстанской сборки в рамках ЕАЭС. Поскольку их производили в особой экономической зоне, владельцы при ввозе платили только «коммерческий» утильсбор — от 667 тысяч до 1,9 млн рублей.
Однако с октября ФТС начала массово требовать доплаты — от 750 тысяч до 3,5 млн рублей. Своё решение таможня объяснила тем, что у автомобилей из Казахстана есть импортная декларация. В случае неуплаты владельцам грозит аннулирование ЭПТС (электронного паспорта транспортного средства).
По информации телеграмеров, «собственники (казахстанских авто) рассказали, что таможенники ранее не требовали импортных деклараций и платежи принимали без вопросов, а теперь начисляют доплаты. „Казахстанская сторона отстранилась от проблемы, сославшись на то, что действия ФТС — не их компетенция“», — пишет Baza.
И вот теперь, говорят в Минпромстрое Казахстана, «баланс будет восстановлен», причём коснётся это только техники, ввозимой из России и Белоруссии.
Официальной реакции Москвы и Минска пока нет, но представители отраслевых объединений этих стран реагируют — и довольно нервно. Надо признать, россиянам есть повод «температурить»: пока ещё действующие ставки утилизационного сбора при ввозе автомобиля в Казахстан составляют 757 тысяч тенге, или 114 тысяч рублей, что значительно ниже российского «утиля» (800 тысяч рублей), действующего при импорте в обратном направлении. Проект приказа Минэко РК предлагает увеличить коэффициент примерно в 40 раз, что сделает тарифы заградительными: 29 миллионов тенге, или 4,4 миллиона российских рублей.
К чему это приведёт? Во-первых, ввоз продукции соседских автопроизводителей — и прежде всего АвтоВАЗа — не просто подорожает, а станет экономически нецелесообразным. Во-вторых, это даст дополнительные возможности отечественному автопрому, о необходимости ускоренного развития которого давно говорят в казахстанском правительстве. С другой стороны, тот же АвтоВАЗ, переживающий сегодня далеко не лучшие времена, имеет для российских властей большое значение — не столько даже экономическое, сколько политическое. Вице-президент Национального автомобильного союза РФ Антон Шапарин считает, что такой шаг — «очередной удар Казахстана по Евразийскому экономическому союзу».
«Это снова внутренняя разграничительная история: Казахстан пытается закрыть свой рынок от АВТОВАЗа, потому что Россия закрыла свой рынок от всех остальных. И я боюсь, что такая практика будет распространяться на другие виды продукции, будут меры по блокированию российских сертификатов и товаров, которые поступают на казахский рынок», — цитирует Шапарина российский отраслевой портал NGS22.ru.
По его словам, «утилизационный сбор используется как инструмент политического давления, так что будем надеяться, что сейчас идут большие переговоры о том, как будет развиваться ЕАЭС, как будет работать таможня, сохранится ли единое пространство, в том числе для сертификации».
Станем ли мы свидетелями начала «большой торговой войны» между Астаной и Москвой, на что предельно прозрачно намекает г-н Шапарин? Вот, пожалуй, главная интрига казахстанского председательства в ЕАЭС — экономическом союзе, где де юре все равны, но один всё-таки равнее…
