В череде громких и важных событий этой недели (сохранение Нацбанком базовой ставки, старт суда над Перизат Кайрат и так далее) одно прошло тихо и незаметно. Хотя его значение трудно переоценить. Касым-Жомарт Токаев получил от правительства дорогой подарок — новые правила распределения резерва на инициативы президента Казахстана.
Почему «дорогой» и почему «подарок»? Ну, во-первых, речь идет о достаточно внушительной сумме — от полутора до трех процентов доходной части бюджета. А она в 25 году запланирована в сумме 21,4 трлн тенге, из которых налоговые поступления составят 15,2 трлн тенге, неналоговые поступления — 435,3 млрд тенге, поступления от продажи основного капитала — 5,2 млрд тенге, и трансферты — 5,8 трлн тенге.
Даже если по итогу недоберут налогов, недопродадут основной капитал или еще чего, то в президентском резерве окажутся многие сотни миллиардов. А во-вторых, попадут они туда гораздо быстрее, чем это происходит при обычном перераспределении доходов в расходы.
Вот что записано в новых правилах
«Рассмотрение ходатайства с расчетами и обоснованиями центральным уполномоченным органом по бюджетному планированию, представленного администратором бюджетных программ, осуществляется в течение пяти рабочих дней с даты его поступления;
— В случаях представления неполного пакета и (или) наличия замечаний по представленным документам центральный уполномоченный орган по бюджетному планированию возвращает их на доработку. Администратор бюджетных программ представляет доработанные материалы в центральный уполномоченный орган по бюджетному планированию в течение пяти рабочих дней с даты их возврата…».
Иначе говоря, если глава государства завтра или в очередном сентябрьском Послании народу провозгласит очередную инициативу, направленную во благо этого самого народа или, не дай Аллах, случится какой-либо природный, техногенный или даже общественно-политический форс-мажор, верховная власть в рекордно короткие сроки, без ненужной огласки и лишнего шума получит деньги на управление ситуацией — причем, минуя многоступенчатые и долгие процедуры межведомственного согласования, и уж тем более — утверждения в парламенте.
Правда, в новых правилах вроде бы зафиксирован полный или частичный возврат неиспользованных совсем или использованных не полностью средств до 20 декабря соответствующего года. Но на практике эта норма может быть либо проигнорирована вовсе, либо ее исполнение затянут, как говорится, до второго пришествия. И очень сомнительно, что кто-либо (включая «всевидящую» Высшую аудиторскую палату) сможет это отследить.
Самое тревожное в этой ситуации: неизвестно, куда именно вздумает потратить эти деньги…нет, не сам президент, а конкретный администратор этой бюджетной программы, обособленной от остальных бюджетных расходов. При том, что у правительства хватает различных внебюджетных «заначек» — начиная с резерва на всякие ЧП и катаклизмы и заканчивая Нацфондом, который кабмин, по меткому замечанию экономического аналитика Касымхана Каппарова, «давно использует как прикроватную тумбочку».
И вот теперь наша любимая исполнительная власть получила вторую такую «тумбочку», для пущей важности названную президентской? Но это — пыль в глаза — не более. Ведь физический законно сообщающихся сосудах никто пока не отменял. А это значит: чтобы исправно наполнять вторую тумбочку под новые и новые «инициативы президента», правительству придется чаще и основательнее опустошать первую, нацфондовскую. Теоретически есть, конечно, и другие способы пополнения «тумбочки номер два» (ну, к примеру, развивать реальный сектор экономики, что логически приведет к увеличению доходов казны).
Но нашим кабминовским «гениям рынка» привычнее только говорить об этом — а под разговоры в пользу бедных лазить в тумбочку.
