В столице Казахстана происходит суд над бывшим министром национальной экономики страны Куандыком Бишимбаевым. Его обвиняют в преступлении, заключающемся в убийстве Салтанат Нукеновой, которая была его гражданской женой. Корреспонденты Bizmedia.kz ведут письменную трансляцию, а также видео.
Приговор Бишимбаеву: присяжные и судья дали 24 года, Байжанову — 4 года
Разбирательство назначено на 3 апреля и будет проходить в два этапа. Первая часть начнется утром в 10 часов, а после обеденного перерыва продолжится в 14:30.
Видеотрансляция
Письменная трансляция
Адвокат защиты Назкен Кусаинова обратилась к суду с просьбой принять меры в связи с публикацией в СМИ переписки между обвиняемыми Куандыком Бишимбаевым и его сообщником. В медиа появилась информация из уголовного дела, включая переписку обвиняемых, что вызвало обеспокоенность у стороны защиты. Кусаинова также обратилась в прокуратуру Астаны с соответствующим запросом.
В ответ на это, адвокаты потерпевшей стороны указали, что ходатайство не имеет оснований, поскольку Бишимбаев не выражал возражений против открытого рассмотрения дела в суде. Жанна Уразбахова, представляющая интересы потерпевших, подчеркнула несостоятельность позиции защиты.
Государственный обвинитель Айжан Аймаганова также высказалась против ходатайства защиты. В итоге, судья Айжан Кульбаева, руководившая процессом, отклонила ходатайство.
На данный момент продолжается процесс допроса Куандыка Бишимбаева.
Что было 8 ноября 2023 года — слова Бишимбаева
Бишимбаев начал рассказывать о событиях 8 ноября: «5-го числа к нам приехали родители, и мы прекрасно провели время вместе. 7-го числа мы посетили театр, где нас ждала классическая постановка.
Настроение 8 ноября было замечательным с самого утра, и ничего не предвещало будущих событий. Мою подругу Салтанат Аиду пригласили на концерт Билана. Однако, поскольку часть её одежды осталась в Павлодаре, она начала волноваться. Показав мне несколько вариантов нарядов, которые мне также не понравились, я предложил поехать за покупками.
Примерно в 12-13 часов мы отправились в Талан Тауэрс. Ей всегда шли брючные костюмы, поэтому я посоветовал взять несколько разных комплектов, чтобы избежать лишнего стресса. Лично мне всегда доставляло удовольствие делать ей приятно.
Мы потратили примерно полтора часа на выбор нескольких нарядов. Затем она планировала посетить наш ресторан, где я провел 15-20 минут, так как у меня были свои дела, а она осталась там. Это было где-то в середине дня. Мы договорились, что я приеду к семи вечера, и мы вместе отправимся на концерт.
После занятий спортом мы зашли на тему дезодоранта. Я сообщил ей, что подъехал к ЦКЗ Казахстан, и она вместе с подругой подошли к нам, немного выпив. Мы медленно прогулялись от ресторана до ЦКЗ за 10-15 минут, наслаждаясь спокойной и приятной атмосферой.
В фойе меня встретила знакомая, которая поцеловала меня в щеку. С этого момента Салта начала нервничать. По пути в зал Салта и ее подруга попросили заказать шампанское. Я позвонил в ресторан, и заказал три стаканчика шампанского. Из-за задержки доставки, ожидание заняло около 40 минут, в результате чего я немного замерз и раздражен. В итоге я передал Салте и ее подруге их стаканчики, а один оставил себе.
Спросив, почему она не заказала дезодорант, она ответила, что решила сэкономить на доставке. Затем мы присоединились к концерту, который уже шел. Хотя мне не нравится Дима Билан и мои мысли были где-то в другом месте, она попросила остаться, ведь мы пришли вместе. Я согласился остаться до конца, но видно было, что моя желание уйти огорчило ее. Внезапно она предложила уйти, если мне не интересно, и быстро покинула зал. Я был в шоке.
Она вышла, и я последовал за ней. Подойдя к гардеробу, она начала громко возмущаться, говоря, что я испортил ей настроение и опозорил перед Аидой. Я предложил вернуться, но она отреагировала ещё более эмоционально. Я попытался успокоить её, предложив сесть и обсудить произошедшее. Она была очень взволнована и продолжала говорить, что я её опозорил, указывая на то, что я выразил желание уйти. Я извинился, подчеркнув, что не хотел её обидеть. Однако она решила уйти, крича так громко, что я сам начал нервничать.
По пути я спросил, куда они направляются. Она ответила, что дойдет до БЦ «Москва» и вызовет такси. Однако, достигнув указанного места, она продолжила свой путь в сторону «Гастроцентра». Из этого я сделал вывод, что она не уверена в своих действиях. В итоге мы вошли в ресторан и поднялись на верхний этаж. Она предложила поговорить в VIP-зале.
Мы заняли место в VIP-зале номер пять и заказали бутылку шампанского. Сидя за столом, я заметил ее нервозность и напомнил о ее обещании вести себя по-другому. Время в VIP-зале началось примерно в 21:30 и продолжалось до 21:40. На протяжении трех часов я выслушивал ее претензии: о поездке в Турцию без нее, звонках другим женщинам, вынужденном отъезде в Алматы. Я молча слушал, давая ей возможность высказаться и успокоиться.
Мы не ссорились. В процессе разбирательств она выпила еще одну бутылку шампанского. Я надеялся, что, расслабившись, она забудет об инциденте. Вдруг позвонила Аида, сообщив, что концерт закончился. Салтанат заинтересовалась, где ее пальто, которое она там оставила. Я уже собирался уходить, видя, что она не успокаивается. Думал, если она сейчас уйдет к брату, то пусть, я уже сам нашел альтернативу. Я не мог заставить ее остаться. Позвонив человеку, узнал, что они отправились в развлекательное заведение, и решил присоединиться.
К 00.30 мы уже неплохо выпили. Внезапно она вскочила, вызвала такси, сама или с помощью персонала, попрощалась с ними, и по пути я спросил, стоит ли так резко разрывать отношения и уходить без ясной причины. На улице наш разговор затянулся на час. Она колебалась, не зная, уйти или остаться. Ее настроение было крайне нестабильным. Один и тот же разговор был на протяжении пяти часов».
Когда они направились к его автомобилю, она начала задавать ему вопросы. Он предложил, чтобы они пошли домой, чтобы она могла отдохнуть и принять решение. Путь к автомобилю занял около пяти минут. Вдруг она спросила его, зачем он хочет её остановить.
Они были в ста пятидесяти метрах от машины. Она села на переднее сиденье, а он остановился рядом. Она продолжала его допрашивать, допрашивать, допрашивать. Он просил её избегать матов и оскорблений и не вспоминать её прошлые отношения. Тогда она сказала, что вернет ему все обратно. Затем она сорвала кулон, который он ей подарил, и сказала, чтобы он его забрал.
Он спросил, нужен ли ей кулон, на что она ответила, что выбросила его. За сиденьями лежали пакеты с покупками, и она сказала, что он может их также выбросить. Он выкинул пакеты. Они начали спорить. Он предложил успокоиться и собрать выброшенные вещи. Выйдя из машины, он нашел пакет, а она тоже что-то подобрала. Кулон оказался за забором Ритц Карлтона, он заехал за забор, осветил фарами местность, нашел кулон и вернулся на территорию Гастроцентра.
Она снова села в машину, и они поехали в сторону Гастроцентра около двух часов ночи. Она попросила его остановить, сказав, что хочет вернуться в ресторан. Она вышла из машины и направилась к ресторану, он последовал за ней. Ресторан был закрыт, но они вошли через кухню.
На пути из бара он приобрел бутылку шампанского, при этом в зале работала команда маляров. Похоже, они утихомирились. Вошли в VIP-номер один, и снова разговор зашел о прошлом, который длился около часа-полутора. Переходя на повышенные тона, он предложил, если есть желание кричать, перейти в туалет для этого. И вот, они оказались сидя на полу возле унитаза. Затем Бищимбаев попросил разрешения показать схему места.
Бишимбаев запросил у адвокатов предоставить схематическое изображение расположения VIP-зоны №1 и туалета. В ответ на это, адвокат потерпевших выразил возражение, указав, что включать схемы не требуется, поскольку в материалах дела имеются фотографии места происшествия, иллюстрирующие всё произошедшее. Он подчеркнул, что в распоряжении также находится протокол осмотра места происшествия, где подробно описывается расположение объектов. Несмотря на это, адвокат достала большой лист ватмана с детализированным планом ресторана.
Затем суд разрешил защите Бишимбаева предоставить детализированную схему мест происшествий в Гастроцентре, отвергнув при этом просьбу потерпевшей стороны.
Защита Бишимбаева подала ходатайство о предоставлении возможности демонстрации фотографий туалета и VIP-зала номер один Гастроцентра. В то же время, сторона потерпевших выразила свои возражения. Однако судья удовлетворила ходатайство о фотографиях.
Судья дала разрешение на демонстрацию фотографий с места происшествия перед судом и присутствующим. Однако перед этим она предложила родственникам потерпевшей покинуть зал, на случай если содержание фотографий может нанести им психологическую травму. Никто из родственников не покинул зал суда.
Адвокаты представили суду фотографии вип-зала Гастроцентра. В ответ, адвокат потерпевшей стороны указала на несоответствие дат: представленные снимки были сделаны в марте 2023 года, а не в период 8-9 ноября текущего года, как утверждала защита. Судья, учитывая это замечание, запретила использование этой фотографии в качестве доказательства, подчеркнув, что действия защиты вводят суд в заблуждение.
Подробности гибели — слова Бишимбаева
Бишимбаев дал показания, в которых рассказал об инциденте. По его версии, он предложил Салтанат перейти в туалет для беседы, чтобы обсуждение осталось конфиденциальным. В определенный момент, по словам Бишимбаева, Салтанат выбросила украшения в унитаз и смыла их водой.
Он поделился, что каждое из украшений было для него символом любви, и потеря их вызвала боль не из-за материальной ценности. После этого Бишимбаев вышел из туалета, чтобы принести напитки, а Салтанат закрылась внутри. Он услышал шум, стуки и удары из-за закрытой двери.
Когда он начал стучать, чтобы привлечь ее внимание, Салтанат не реагировала, пока он не начал бить кулаками и взял штатив, чтобы выбить дверь. После того как дверь была выбита, Салтанат открыла ее и набросилась на него с оскорблениями, утверждая, что выкинула все из-за него. Между ними началась ссора, в ходе которой Салтанат порвала его рубашку, а он в ответ толкнул ее к стене.
В дальнейшем, при повторной атаке с ее стороны, он также порвал ее рубашку. Когда она, желая его обидеть, бросила в него рубашку, он не сдержался и ударил ее. События разворачивались быстро.
Это все произошло очень быстро. Она сказала: «Я и штаны сниму». Я схватил ее за пояс: «Не надо этого делать». Она была лицом к унитазу. Когда она стягивала штаны вниз, я разозлился и отпустил ее — получился противовес, она думала, что я буду держать, и дернула, а я отпустил, штаны у нее слетели, она потеряла равновесие, начала заваливаться в сторону унитаза, ударилась сначала об стену, потом лицом упала на унитаз. Удар был очень сильный.
Она отскочила от унитаза и упала на пол. Я опешил. Так она минут 10-15 рядом с унитазом лежала, штаны болтались уже ниже колена. Это все происходило… сколько это было по времени, я не могу сказать. Она лежала, но глаза у нее были открыты. Она начала медленно вставать. Я не помогал. Тогда я увидел часы. Вернусь назад — когда она все смывала в унитаз, я увидел, что часы и обручальное кольцо не смылись.
Она тогда заглянула и достала их, и бросила на пол. И когда она вставала, я увидел под ней часы. Она была в нокауте, плохо контролировала свое тело. Она поднималась и опять упала. Опять ударилась об кафельный пол лицом. И какое-то время лежала.
Второй раз, когда она начала подниматься после двух падений, я помог ей — прислонившись к стене, она сидела. У нее образовался порез, началась кровь — я не знаю, после какого из этих падений он появился. Я спросил: «Ты в порядке?» Она молчала. На лице видимых следов падения не было, я заметил только порез.
Я принес салфетку и втер ей кровь, которая стала течь под подбородком (речь про порез). Она сидела уже голая, только в штанах. Она смотрела на меня, я на нее. Я вышел, оставил ее в таком положении. У меня была порвана рубашка, я снял ее, надел пиджак. Я спросил у маляров снова зажигалку, я хотел покурить. Они сказали: «Нет».
Когда он вернулся, Салтанат все еще находилась в том же положении в ванной комнате. Ему необходимо было выпустить пар, и он начал вымещать свою злость, пиная стулья и крича из-за постоянных неприятностей. Они провели около 30 минут в разных комнатах, после чего он обратился к Салтанат с вопросом, почему она сидит на холодном. Пытаясь ее поднять, он столкнулся с ее сопротивлением или полным отсутствием сил.
В процессе он случайно сорвал с нее штаны вместе с нижним бельем. Его попытки поднять ее осложнялись тем, что Салтанат либо сопротивлялась, либо не могла встать самостоятельно, при этом неоднократно ударялась коленями о пол. В итоге ему удалось приподнять ее за живот и поставить на ноги, перекинул ее руку через свое плечо и предложил пойти в зал и лечь на диван.
«Потом она упала, не мог понять — она пьяна, или телом не владела. На ней практически не было одежды, все царапины, это женская кожа. Вроде она уверенно шла, я отпустил ее, она через несколько шагов грохнулась. Потом еще шаг сделала — и снова упала, опять лицом ударилась. Ни слова не проронила, спросил ее: «Скорую вызвать?» Она молчала, лежала у меня на коленях. В какой-то момент она вдруг ожила, встала и сама уверенным шагом дошла до дивана и села. Подумал, неужели меня разыгрывает? Спросил: «Салта ты специально делаешь?» Закурил. Она попросила: «Дай мне тоже». Дал ей свою куртку…»
«Потом она прилегла на диван, у меня начался нервный срыв. Начал пинать стулья в этом зале, в полшестого, наверное…»
На этом моменте судья объявила перерыв, потому что Айтбеку Амангельды стало плохо.
Продолжение
«Я присел на другой диван. Смотрю, уже светает. Я понял, нам надо домой. На ней только куртка на голое тело, у меня только пиджак. На такси в таком виде стыдно выйти. Я забыл, что у меня в машине лежит запасная одежда. Я начал тормошить ее, уже семь утра.
Растормошил, она встала, у нее покраснения начали на лице появляться, припухлости. Вышли из випа, я торопил ее, пошли, пошли. Спустились в подземный паркинг, хотела попросить охранника вызвать такси. Минут пять походил по паркингу, искал охранника. Не нашел, мы вышли. Я понимал, что пьяный, но в таком виде не знал, куда деваться.
Взял Салту за руку, и мы пошли. Завел машину, понял, что тронулся, понял, что пьяный, заехал на бордюр. Салта вышла из машины, пошла обратно в ресторан. Зашел внутрь Гастроцентра. Тут я стал агрессировать. Она меня дождалась у лифта, мы вместе стали подниматься. Я был очень злой, что мы не уехали. Я сказал, Салта, мы как бичи, уехать не можем. Мне показалось, что она ухмылялась. Я сильно разнервничался, когда вышли из лифта — спросил — ты этого добивалась?»
«В лифте ехал и спрашивал: «Ты этого добивалась? Ты этого хотела?» Она ухмылялась, меня это разозлило. Когда я шел в VIP, она — в туалет. И она бросила мне реплику: «Да, я так хотела», и матерные слова. И все, злость во мне. Развернулся, подошел, схватил за волосы, дал четыре сильные пощечины — две с левой стороны, две с правой.
Она упала, когда она упала, я 3-4 раза пнул по бедру, никакой жизненно важный орган не задел. Она не вставала, за волосы я ее поднял. Также за волосы держа, повел в VIP. Хотел уехать домой, хоть куда. Когда зашли, оттолкнул и сказал: «Одевай что есть, я буду такси вызывать и поедем». Она прошла к дивану и сняла куртку. Время было где-то восемь утра. Я был резок, сказал: «Что ты сидишь?» Она встала, сделала несколько шагов и упала.
Потом я помог ей подняться, она снова села на диван. Я стал спрашивать: «Что с тобой?» Она молчала, смотрела на меня и молчала. Потом прилегла на диван, подтянула ноги. Я разговаривал с такси, на нее смотрю и разговариваю по телефону. Она на меня смотрела-смотрела, глаза закрыла, наверное, секунд 30-40 она захрипела. Я сказал: «Салта, не засыпай».
Я понял, что одеть не смогу, поднять не смогу. Думаю: «Пусть она выспится и придет в себя». И в тот момент припухлости на лице были, но явно выраженных синяков, травм… Она лежала в куртке, снял пиджак, укрыл ей ноги. И решил: «Часа два пусть выспится». Подвинул диван, лег рядом.
В 9.30 он позвонил Байжанову, чтобы тот отвез их домой. Чтобы Байжанов не видел ее голой, он попросил принести два пледа. Байжанов принес пледы, он приподнял ее, обернул.
Она держала шею, двигала руками, как-то управляла своим телом. Когда Байжанов зашел — она встала, они не волокли ее, у нее храп пропадал, как будто она просыпалась. Они прошли 5-6 метров к двери. Он думал, что она разойдется и проснется. Но этого не произошло. Возможно, он сказал, что они сейчас дойдут до его машины, как он ее в таком виде наверх поднимет.
Он попросил Байжанова закрыть их в випе, чтобы они могли выспаться здесь. Он уложил Салтанат, и они уснули. Он проснулся в 13.30, она лежала рядом, храпела. В этот момент уже было видно, что слева на ее лице большой синяк и вспухший нос. Вот тут он уже заволновался.
Он позвонил знакомой ясновидящей, рассказал, что они пытались ее разбудить, может ли она посмотреть? Она ему сказала — перезвонить через 10 минут, она просто устала и сильно пьяна. До вечера поспит и вечером они пойдут домой. У него отлегло от сердца.
«Я не наносил ей ударов ни по голове, ни кулаками. Я попросил Байжанова купить аспирин и кетонал. Потом она принесла таблетки. Не мог найти ее телефон, ключи от машины. Я знал, что потерпевший следит за ней по геолокации. Сказал: «Принеси ключи и телефон, Салтанат, наверное, в машине».
Так и было. Я знал, что потерпевший явится и опять начнется инцидент. Я попросил отвезти ее телефон домой. Салтанат была жива, она спала. Поэтому я попросил удалить все с видеокамер, чтобы это не попало в Телеграм-каналы. Мы живем в такое время, когда информация покупается и продается».
«Я не мог Салтанат оставить, ждал, пока Бахытжан не приедет. Я давал поручения Байжанову, я даже не знал, что он перепоручает. Попросил его привезти на обратном пути «бепантен».
Он приехал с блогером. Я попросил — ты заглядывай в VIP, смотри, как она. Я думал, как мы выйдем, когда Салтанат проснется, нас увидят. Поэтому попросил отпустить всех, скажи, что санитарный день. Я зашел внутрь, она спит, также храпит. Я спросил Бахытжана, как ее разбудить. Байжанов сказал, что знакомый врач посоветовал дать Салте нашатырь.
Я зашел в зал, накапал на марлю, дал ей понюхать. Обратил внимание, что она дышит не носом, а ртом. Я вышел и сказал Бахытжану, что она что-то не почувствовала. Он: «Скорую вызовем?». Вспомнил слова ясновидящей, что вечером должна проснуться. Я опять пошел на встречу, полчаса там побыл. Зашел опять к Салтанат, не смог разбудить. Единственное, у нее храп пропал. Попросил Бахытжана — перекусим что-нибудь.
Я снова зашел — у нее лицо стало прохладным, тело тоже было таким же. Начал искать пульс — не нашел. Запаниковал и набрал Бахытжана — срочно прибеги назад. Он начал искать пульс, и тоже не смог найти. Он побежал скорую вызывать.
В скорой сказали — делайте искусственное дыхание до приезда медиков. Я подошел и хотел открыть рот — и увидел, что у нее уже сжаты челюсти. Я понял, что она уже ушла. Скорая приехала, начала делать реанимационные мероприятия, я уже потерялся, пошел на кухню, взял нож, подумал, лучше будет, если покончу с собой. Потом приехала полиция».
Судебное заседание было приостановлено до 14.30. После перерыва, начнется допрос Бишимбаева его адвокатами.
2 часть заседания, которая началась в 14:30
Во время судебного разбирательства произошел необычный инцидент – адвокат стороны истца попросил суд о перемещении тети Бишимбаева на другое место в зале. Причина была в том, что находясь слишком близко к семье и адвокатам истца, она могла бы случайно услышать конфиденциальную информацию, которая затем могла быть использована защитой Бишимбаева. Суд согласился с этим ходатайством, и тетю попросили переместиться.
На заседании суда было принято решение удовлетворить запрос прокурора Айжан Аймагановой о демонстрации записей с камер видеонаблюдения, снятых в ночь, когда произошло убийство Нукеновой. Однако только присяжные увидят эти записи.
Также судья согласилась с просьбой брата погибшей, Айтбека Амангельды, не публиковать и не демонстрировать видеозаписи событий той ночи в избежание показа изображений его убитой сестры. Следовательно, видеоматериалы не будут доступны в средствах массовой информации.
На судебном заседании произошло обсуждение вопроса о дополнительных доказательствах. Прокурор Айжан Аймаганова предложила рассмотреть видео с камер наблюдения из ресторана и проверить содержимое мобильных телефонов Салтанат Нукеновой и её подруги как важные улики.
Адвокат бывшего министра Назкен Кусаинова настаивал на необходимости изучения телефона обвиняемого. Аймаганова пояснила, что на предварительном этапе расследования, из-за наличия PIN-кода, получить доступ к информации в телефоне Бишимбаева не удалось, и сам Бишимбаев не оказал содействия следствию.
Судья принял решение отклонить запрос на изучение телефона обвиняемого, но согласился с предложениями прокурора. Следующим этапом станет дальнейшее обсуждение дела.
Затем присяжным были представлены некоторые фотографии тела жертвы.
Что засняли камеры ресторана BAU
Прокурор сообщил, что в здании Гастроцентра было установлено несколько видеокамер, фиксирующих происходящее в три папки — «холл», «улица» и «улица № 1». По протоколу, 8 ноября около 21:00 Бишимбаев и Нукенова прибыли в ресторан и прошли в вип-кабинку.
Затем камеры зафиксировали их оживленные разговоры с жестикуляциями у входа в ресторан — они продолжили разговор, переместившись в припаркованную у ресторана машину, но позже вернулись в ресторан. В 2:19 Бишимбаев и Нукенова вернулись в BAU, зашли в кабинку, Бишимбаев взял алкоголь из бара и два стакана.
В 6:57 утра Бишимбаев и Нукенова вышли из кабинки, на обнаженное тело Нукеновой надет плащ, в руках вещи. Нукенова подошла к зеркалу и говорила что-то Бишимбаеву. Бишимбаев был в костюме на обнаженный торс. Он подтолкнул Нукенову и направился в сторону лестницы.
В 7:00 Бишимбаев и Нукенова сели в авто и пробыли там минут 15, затем направились обратно к ресторану. В 7:15 они поднялись в ресторан на лифте, при выходе из лифта Бишимбаев начал наносить несколько ударов Нукеновой руками в область головы, от чего она упала на пол, Бишимбаев начал пинать ее в область ягодиц несколько раз.
Поднял ее за волосы и снова наотмашь ударил рукой в область головы и снова ударил, она упала. Он поднял ее за волосы и затащил в кабинку, — заявил прокурор. Далее видеокамеры зафиксировали уже, как в ресторан прибыл брат Бишимбаева и с одеялом в руках зашел в кабинку.
Криминалисты зафиксировали на трупе Салтанат Нукеновой повреждения. Прокурор Айжан Аймаганова зачитала часть описания:
«На голове есть повреждения, на волосистой части головы и теменной височной области слева определяется кровоизлияние, на затылочной части припухлость, на правой ушной раковине кровоподтек. Также на волосистой части имеются ссадины. В правой окологлазничный части кровоподтек. На левой окологлазничной области имеются ссадины. На спине тела имеется кровоподтек. На верхней и нижней губе есть ссадины, на подбородке – кровоподтек. На правой и левой голени имеются кровоподтеки и ссадины. На правой ягодице имеется кровоподтеки».
Байжанов заявил о давлении на него со стороны Бишимбаева и попросил через адвоката пересадить его от него. Экс-министр же сказал, что просил вернуть какие-то документы.
Для ясности и из-за помех во время трансляции, сторона обвинения повторила высказывания Нукеновой и Бишимбаева.
«Бишимбаев: Правду надо говорить.
Нукенова: Не позорься.
Бишимбаев: Ты уже опозорена.
Потом говорит, что не знает, где её номерок.
Бишимбаев: Подарим им своё пальто — оно тебе уже не нужно», — зачитал прокурор.Согласно Бишимбаеву, у Салтанат уже было пальто того же черного цвета, поэтому отказываться она не стала.
Затем прокурор подчеркнула, что в своем изложении Бишимбаев неоднократно утверждал, что Нукенова самостоятельно оставила пальто, а не по его указанию.
Затем суд начал просматривать видео с ресторана.
В суде были представлены видеоматериалы из заведения BAU, на которых заметны следы ушибов на лице Салтанат, зафиксированные за несколько часов до ее смерти. По словам Бишимбаева, происшествие имело место в туалете, где Салтанат могла удариться об унитаз или пол, что, возможно, и привело к образованию синяков.
Прокурор, в свою очередь, обратил внимание на действия Бишимбаева, указывая на то, что он, вероятно, выбросил телефон Салтанат. В ответ на это, защита утверждала, что Бишимбаев пытался остановить дверь, используя руку, в результате чего телефон непреднамеренно выпал из кармана погибшей. Бишимбаев же заявил, что держал в руках свой телефон, который случайно выскользнул из его рук.
Затем в суде показали страшные кадры избиения Салтанат Нукеновой Куандыком Бишимбаевым.
Прокурор описывает события на видео следующим образом: «Бишимбаев схватил Нукенову за волосы, после чего начал ее ногами пинать и ударил в лицо. Затем он попытался ее увести в VIP-кабинет». В это же время Брат Салтанат Айтбек Амангельды вышел из зала суда.
Бишимбаев и Нукенова выходили из лифта. Нукенова шаталась, на ней была только куртка Бишимбаева. Он несколько раз сильно ударил Салтанат, тащил её за волосы. Затем насильно увел в туалет.
«Видео наглядно демонстрирует, с какой силой Бишимбаев наносит удары и тащит погибшую за волосы. Он уходит, затем возвращается и снова наносит удары. Видно, что она без одежды», — заявила прокурор.
Бишимбаев прокомментировал это видео по просьбе своих защитников:
«Я бил только ладонью, давал пощёчины».
Затем адвокат задал вопрос: «Скажите, на видео в коридоре, где вы наносили побои, видно, что вы били ногой по ягодице и по лицу открытой ладонью. Почему вы не били Нукенову руками и ногами по голове?».
Судья сразу же сняла вопрос.
«Я хотел прояснить, что не было у Бишимбаева умысла на то, чтобы причинить ей вред тяжкий, поэтому он не бил», — добавил защитник.
После некоторых обсуждений в суде объявили перерыв до 4 апреля, 10:00.
Подробности
В списках обвинений Бишимбаева находятся серьезные пункты. Первый касается систематического причинения физического и психологического вреда, сопряженного с насилием и побоями, делающего зависимым от обвиняемого. Согласно второму обвинению, ему предъявляют обвинение в убийстве, выполненном с особой жестокостью.
На скамье подсудимых также находится Байжанов, его обвиняют в двух преступлениях. Первое — это укрывательство преступления, предусматривающее сокрытие информации о совершенном деянии. Второе относится к непредоставлению информации о совершенном особо тяжком преступлении, о котором ему было известно.
