В Казахстане опубликована петиция с предложением усилить уголовную ответственность за сталкинг. Документ появился 7 сентября и уже прошел модерацию. Для рассмотрения на официальном уровне петицию должны подписать 50 тыс. человек, передает Bizmedia.kz.
Автор петиции Аянхан Омаров обратился к Президенту Казахстана, Парламенту, Правительству, Генпрокуратуре и Министерству внутренних дел с просьбой внести изменения в статью 115-1 Уголовного кодекса.
Что предлагают изменить
В петиции предлагается сохранить действующую редакцию части первой статьи 115-1. Сейчас за сталкинг предусмотрены штраф до 200 МРП, исправительные работы в том же размере, общественные работы до 200 часов либо арест до 50 суток.
При этом автор предлагает дополнить статью квалифицированными составами преступления.
Что конкретно
Более строгое наказание предлагается установить за повторный сталкинг, преследование несовершеннолетнего, бывшего супруга или сожителя, а также человека, с которым виновный ранее состоял в семейных или близких отношениях.
Отдельно предлагается учитывать использование соцсетей, мессенджеров, средств массовой информации и других цифровых платформ.
Что еще
Также ужесточение ответственности предлагается в случаях, когда сталкинг совершается должностным лицом, сотрудником правоохранительного или специального государственного органа либо военнослужащим с использованием служебного положения. В этот же список предлагается включить нарушение защитного предписания или судебного запрета.
За такие действия автор петиции предлагает установить ограничение свободы либо лишение свободы до 3-х лет. Дополнительно может применяться запрет занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 5-ти лет.
Предлагают наказание до 15 лет
Отдельно предлагается ввести часть третью статьи 115-1. Она будет касаться сталкинга, совершенного группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой, неоднократно либо в отношении двух и более человек.
За такие действия предлагается лишение свободы на срок от трех до семи лет.
Что самое сильное
Самое строгое наказание может быть предлагаемой ч. 4. Она касается случаев, когда сталкинг сопровождается совершением либо приводит к совершению в отношении потерпевшего изнасилования, насильственных действий сексуального характера, принуждения к вступлению в брак, похищения человека, торговли людьми, причинения тяжкого вреда здоровью, самоубийства или покушения на самоубийство, смерти либо другого тяжкого или особо тяжкого преступления против личности.
В таких случаях предлагается установить наказание в виде лишения свободы на срок от 7 до 15 лет.
Обоснование петиции
Автор документа отмечает, что статья 115-1 появилась в Уголовном кодексе Казахстана в 2025 году. При этом, по его мнению, действующая редакция предусматривает ответственность только за основной состав преступления и не содержит квалифицированных и особо квалифицированных составов.
«Именно сталкинг во многих случаях является первой стадией более тяжких преступлений против личности», – говорится в петиции.
В документе также указано, что систематическое преследование, по утверждению автора, зачастую предшествует изнасилованиям, похищениям, принуждению к браку, домашнему насилию, причинению тяжкого вреда здоровью и убийствам.
По мнению автора, отдельного внимания требуют случаи преследования несовершеннолетних, бывших супругов, а также сталкинга с использованием цифровых технологий. Предлагаемые изменения, как отмечается в петиции, должны усилить защиту граждан от систематического преследования и повысить эффективность профилактики насильственных преступлений.
Тем временем, Kursiv.kz разбирали подобную тему подробнее. Отмечалось, что на официальном уровне ситуация выглядит парадоксально. Когда корреспондент «Курсива» прямо спросил руководство алматинской полиции, не пора ли ввести отдельное наказание за интернет-преследования, силовики признали растущую угрозу, но менять что-либо считают лишним.
«Мы видим и четко понимаем, что онлайн-сталкинг становится все более распространенным. Чаще всего он начинается с простых сообщений и заканчивается, к сожалению, трагическими ситуациями. Но в самом законодательстве даже за цифровой сталкинг либо психологическое насилие, предусмотрена ответственность. Поэтому я не считаю, что именно цифровой вариант надо выделить или ужесточить ответственность в этом формате», — заявил замначальника Управления общественной безопасности ДП Алматы Айтан Елеусизов.
По закону статья 115-1 УК РК охватывает и цифровой сталкинг, а у следователя есть мощный арсенал для поиска анонимов:
- Официальные запросы провайдерам на выдачу IP-адресов и цепочек авторизации.
- Идентификация гаджета по уникальным цифровым следам (IMEI, MAC-адрес).
- Биллинг с сотовых вышек для определения геолокации.
Но стройная теория сыплется на практике. Специалист по наступательной безопасности TSARKA Аннасир Мусин объясняет: сегодня выявить и доказать киберпреследование почти нереально. VPN, виртуальные номера и бесконечная генерация новых страниц превращают расследование в тяжелую и бесконечную бюрократическую работу.
«Полиции нужны IP-адреса и данные от платформ. А соцсети далеко не всегда сотрудничают с правоохранителями, особенно если сервис находится в юрисдикции другой страны. Даже если жертва точно знает, кто скрывается за фейком, юридически для дела этого недостаточно», — констатирует Мусин.
К тому же, по его мнению, киберпреследование часто мимикрирует под обычную интернет-активность: сталкер просто пишет сообщения, смотрит сторис или ставит лайки. Доказать, что за этим скрывается систематический контроль и давление — уравнение со множеством неизвестных.
Иллюзия безопасности: раскол мнений в мажилисе
С тем, что у правоохранительных органов пока нет достаточной практики для полноценного расследования подобных преступлений согласен и мажилисмен Айтуар Кошмамбетов. При этом он также считает, что киберсталкинг, как и преследование в реальной жизни необходимо пресекать на корню.
«Наверняка возникают сложности, чтобы привлечь виновных лиц к ответственности… Закон принят, но на практике, как это происходит, сейчас сложно сказать. Я думаю, что есть над чем еще поработать не только в части сталкинга, но и в части других онлайн-преступлений», — сказал депутат.
По его словам, поводов для беспокойства достаточно: сталкинг может вестись из любой точки мира, а установить цепочку от жертвы до преступника крайне непросто. Кошмамбетов уверен, что без международного сотрудничества принцип неотвратимости наказания здесь не сработает.
С ним заочно спорит мажилисвумен Наталья Дементьева. Она верит, что существующих норм вполне достаточно, а главная проблема исключительно в географии — анонимы сидят за границей, вне юрисдикции нашего МВД.
«Как говорит уполномоченный орган в лице МВД, зачастую люди, которые подвергают нас киберсталкингу, находятся не на территории Казахстана, вне нашей юрисдикции. Поэтому порой их найти очень сложно. Не только в нашей стране, а по миру это сложно: и распознать, и найти таких людей», — заявила она.
А вот депутат Магеррам Магеррамов и вовсе считает, что корень зла кроется в поведении самих казахстанцев. По его мнению, закон работает, просто жертвам не хватает правовой грамотности.
«Люди сами должны все-таки правовую грамотность (проявлять — прим. ред.) и требовать от уполномоченных органов принимать меры. Если мы не будем исполнять, то хоть расстрел сделаем — толку не будет», — сказал Магеррамов.
В марте Kazinform также разбирали, как в Казахстане появилась уголовная ответственность за сталкинг.
В Казахстане долгое время уголовной ответственности за сталкинг не существовало. По словам юриста Халиды Ажигуловой, подобные случаи квалифицировались в рамках статьи «Угроза». При этом обязанность доказать реальность угрозы фактически возлагалась на потерпевшего. То есть требовалось доказать, что словесные угрозы подозреваемого переросли в реальные действия.
Эксперт отмечает, что в международной практике подобные высказывания сами по себе рассматриваются как правонарушение. По мнению Халиды Ажигуловой, никто не имеет права держать другого человека в состоянии страха.
— Потерпевший не должен ежедневно гадать, пустые ли это слова или реальная опасность, — отмечает эксперт.
