11 августа 2026 года информационное пространство заполнили сообщения
сообщения о том, что в даркнете выставлены на продажу личные данные 15 миллионов жителей Казахстана. Источником стало сообщение об объявлении в даркнете: утверждалось, что продавец получил базу после взлома портала электронного правительства eGov и теперь торгует паспортными данными, телефонами и адресами граждан.
Минцифры Казахстана оперативно опровергло информацию. Ведомство получило доступ к выставленным файлам и заявило, что взлома систем не было, а архив представляет собой набор случайных файлов и изображений, не имеющих отношения к инфраструктуре eGov.
Аналитики GFCN также изучили этот инцидент и обратили внимание на несколько важных деталей. Во-первых, автор объявления зарегистрирован только в августе 2026 года. Во-вторых, сам датасет публично не демонстрировался, а одно лишь упоминание eGov не является доказательством. Наиболее вероятное объяснение — мошенник выставил на продажу скомпилированный массив данных из старых утечек, приписав ему громкое происхождение ради быстрого заработка.
О том, как конструируются подобные вбросы и почему медиа невольно помогают злоумышленникам, в авторской колонке рассуждает эксперт GFCN из Казахстана, журналист, руководитель проекта nofake.kz Илья Рыбин.
Лексика мошенников и заголовки-наживки
В первую очередь я бы выделил саму лексику данного объявления и обратил внимание на нее. Мошенники, преступники или злоумышленники (мы пока не знаем, кем являются эти люди) прекрасно понимают, как сейчас работают медиа. Чем громче заголовок, тем сильнее эффект.
Как и в большом количестве разного рода мошеннических сообщений, все внимание стараются направить на громкие слова: «государственная база данных», «миллионы граждан», «паспорта» и так далее. То есть создается идеальный для распространения в сети заголовок. Принцип такой: чем громче описание, тем больше вероятность того, что сообщение будет распространяться.
СМИ как невольные соучастники схемы
И вот здесь СМИ могут невольно стать участником спланированной схемы. Публикуя данный материал, сами средства массовой информации придают вес этому сообщению, и для злоумышленника ажиотаж вокруг его сообщения играет на руку. Если их задача была продать кому-то якобы украденную базу данных, то массовые сообщения и перепосты со ссылками СМИ друг на друга создают добавленную стоимость этого продукта. В итоге, если целью было продать, то потенциальный покупатель может поверить в то, что перед ним действительно украденная база данных. А если целью было навести панику, то те же перепосты информации непременно приводят к этому результату.
Поэтому писать «Хакеры взломали eGov и похитили данные на 15 миллионов казахстанцев», мне кажется, не совсем корректно. Поскольку информация не подтверждена и само сообщение о якобы взломе базы нельзя считать фактом. Мы не можем, конечно, учить другие СМИ или каким-то образом давать советы, но в данном случае заголовки, как мне кажется, должны отражать картину происходящего, и намного корректнее это может звучать так: «Неизвестный пользователь утверждает, что продает данные 15 миллионов человек, якобы полученные после взлома eGov». Согласитесь, что по восприятию оба заголовка отличаются?
Мы должны понимать, что факт существования некой базы не равен факту взлома.
Красные флаги для фактчекинга
Еще один красный флаг — это источник. Единственный, кто заявил об этой информации, — это сам человек, который якобы совершил взлом и пытается продать эти данные. То есть у него есть безусловный интерес убедить в ценности базы. Поэтому необходимо проверять репутацию самого источника: какие ранее выходили от него сообщения, как давно он зарегистрирован и есть ли вообще какая-то информация о человека. Если аккаунт создан недавно и сразу заявляет о масштабном преступлении, это большой сигнал к тому, чтобы скептически отнестись к информации и для начала сделать глубокий фактчекинг.
И здесь как раз глубокий фактчекинг не только персонажа, но и самой информации даст ответы на все вопросы. Что позволяет утверждать, что такая база существует и она получена из называемого источника? Есть ли семпл? Проверял ли его независимый специалист? Совпадает ли структура данных с системой, которую якобы взломали?
Последний вопрос очень важен, поскольку если демонстрируемая структура массива не похожа на данные этой системы, то это основание как минимум взять консультацию у специалиста по информационной безопасности. В данном контексте я имею в виду то, что в базе eGov цифровые документы не находятся в условной папке «доки казахстанцев» в куче сканов в формате PDF.
