Казахстан идет по кругу: государственная поддержка бизнеса и населения, от которых население не становится богаче, ибо часть этой поддержки съедает инфляция, а бизнес не становится более конкурентоспособным, государственный бизнес, который часто заканчиваются уголовными делами и, как результат – кризис. Это, вроде, нормально, но стране и населению от этого очень плохо.
Госэкономполитика опирается на жесткие факты
Заместитель премьер-министра — министр нацэкономики Казахстана Серик Жумангарин продолжил дискуссию в соцсети Meta о связи роста экономики и доходов населения, хотя госэкономполитика, по его мнению, не строится на одних абстрактных дискуссиях, а опирается на жесткие факты, актуальные данные и реальную ситуацию внутри и на внешних рынках.
Он анонсировал заседание Экспертного совета 8 июня, где должен был представить проект Комплексного плана по повышению реальных доходов населения.
[Запросила текст после совета, не дали]
Для стран со средним доходом населения, типа Казахстана, особое значение имеет ощутимость результатов роста экономики. В структурных изменениях новые шансы возникают неравномерно: сначала в отдельных секторах, регионах и профгруппах, а затем распространяются. Часть населения ощущает изменения раньше, другая — позже.
Эта логика – в «эффекте туннеля», описанного Хиршманом и Ротшильдом — человек стоит в пробке в туннеле: один ряд начинает двигаться, а его — пока стоит. Сначала это считается хорошим сигналом — движение началось и скоро поедут все, но, если соседний ряд двигается, а его – все стоит, надежда сменяется чувством несправедливости.
Переход роста экономики в рост доходов населения зависит не только от внутренней экономполитики, но и высоких соцобязательств правительства — 39% бюджета. Возникают и внешние вызовы: остановки КТК, нестабильность в Персидском заливе, скачки мировых цен на металлы, нефть и продовольствие. Поэтому крупные компании осторожны с таким расходом как рост зарплаты, предпочитая уходить в прибыль.
Ожидания населением роста уровня жизни влияют на экономповедение людей, доверие к проводимой политике и восприятие результатов роста экономики. Поэтому для экономполитики важен и сам рост, и широта ощутимости его результатов: доступ к качественным рабочим местам, образованию, бизнесу, инфраструктуре, финансированию и возможностям развития регионов.
[Надежда казахстанцев на рост уровня жизни внушается планами правительства]
Опора на Гипотезу Кузнецова, по сути, — бездействие
Жумангарину возражают.
— Откуда у нас появляются миллиардеры, банкиры? — Все выгоды получает, примерно, 20-30 человек, так работает система, пишет один комментатор.
— Экономист Марат Абдурахманов предлагает увеличить налоговую нагрузку на иностранцев и предприятия, где они работают.
— Будет ли для Нацбанка введен KPI: не только инфляция, но и рост экономики? Есть ли картина структуры экономики по доле занятого населения? — спрашивает Бекжан Киманов.
— «Эффект туннеля» Хиршмана изложен наполовину. Да, люди сначала терпят, видя чужой успех. Но Хиршман объясняет: терпение — конечно. Когда соседний ряд едет слишком долго, терпение переходит в требование. Использовать половину теории как обоснование «подождите ещё», значит, читать Хиршмана против его же вывода, отмечает Sergey Nikulshin.
И еще. В посте написано: компании «предпочитают уходить в прибыль» вместо повышения зарплат из-за внешних рисков. Это описание реального поведения. Но давайте договорим до конца: при инфляции 10–12%, номинальная заморозка зарплат, это — снижение реальных доходов. «Бизнес в этой логике не просто «осторожничает» — он перекладывает риски внешней среды на работников». Если в Комплексном плане по доходам населения нет ответа на этот механизм, то дискуссия 8 июня останется академической, добавляет Nikulshin.
— Интересная подача методологически устаревшего 50х-70х материала и своеобразного восприятия экономики и моделей, похоже оценивает и Никита Галиев:
- гипотеза Кузнецова чаще всего не работает, например: снижение неравенства в XX веке вызвано шоками, мировыми войнами и жестким прогрессивным налогообложением, а не «естественным развитием институтов». «Без активного госвмешательства рост в рыночной экономике ведет к концентрации капитала, а не к его распределению». Опора на гипотезу Кузнецова — бездействие: «нужно подождать и рынок все распределит», в сырьевой экономике механизм «просачивания благ сверху вниз» работает хуже всего
- эффект тоннеля работает только при доверии к государству, когда люди видят, что в «соседнем ряду» едут только связанные с властью группы и монополисты, раздражение наступает мгновенно, в нашей стране — если движение в одном ряду (доходы элиты и корпораций) не конвертируется в движение другого ряда (доходы населения) через 3–5 лет, метафора пробки превращается в метафору социального взрыва
- расходы бизнеса: при высоких ценах на ресурсы бизнес уводил деньги в прибыль и дивиденды, а если теперь, в кризис, ссылается на «внешние вызовы», то доходы населения не растут никогда, зарплата, это — не издержки бизнеса, а инвестиции в человеческий капитал и стимуляция спроса, а поддержка тезиса, что бизнесу «безопаснее» копить прибыль, чем повышать зарплаты, противоречит заявленной цели Комплексного плана по повышению доходов.
Обсуждение распределения доходов с фокусом на внешних шоках, без обсуждения изменения структуры экономики, бессмысленно. Без форсированной диверсификации никакие «комплексные планы» не устранят разрыв, ведь модель роста изначально исключает широкие слои населения из процесса создания добавленной стоимости, заключает Галиев.
— Как и что будет обеспечивать рост производительности? — Проблема Казахстана — в отсутствии спроса на инновации. Текущим состоянием мы не сможем серьезно увеличить доходы населения, считает директор IT-компании Home Labs Nurlan Nurmanov.
ERG получила $6,2 млрд выручки в 2025 году. Потратила ли она $62 млн на НИОКР? — Сомневаюсь. Им это не надо.
Все говорят о симптомах, но мало кто видит саму проблему. Сколько патентов получил КМГ в 2025 году? Какие серьёзные ИИ-решения внедрил Казахтелеком? — Мы больше обсуждаем распределение доходов, чем создание новых технологий и продуктов. Решать вопрос с инновациями нужно, но не через оценку акимов по «научным достижениям» регионов. Это только усугубит ситуацию и создаст новые возможности для приписок.
Нужны KPI для акимов и отраслевых министров по несырьевому и технологическому экспорту и экспортные контракты в гос- и квази-госзакупках, хотя бы в виде дополнительного преимущества на I этапе. Когда компаниям будет выгодно конкурировать на внешних рынках, появится реальный спрос на технологии, НИОКР и стартапы.
Главная проблема Казахстана — отсутствие спроса на инновации в экономике, а без этого не будет роста продуктивности, заключает Nurmanov.
— В фискальной политике нужны стимулы, а не прессинг. Самым мощным достижением налоговых реформ был инструмент упрощённого налогового режима и спецрежимы приоритетных секторов, оценивает Aiman Tursynkan.
— Вопрос сегодня не в том, растет ли экономика Казахстана, а в том, чувствует ли рост обычный человек в своем кошельке и от ответа зависит доверие к экономполитике, поясняет Hakim Mendybay.
— Да, экономические реформы нужны, но надо бы с населения списать все кредиты, как в Азербайжане, Армении, Грузии, ОАЭ, и начать с чистого листа…, традиционно высказывается очередной комментатор.
— Что бы в туннеле двигались оба ряда, по теории игр, нужно общество доверия, мы же понимаем почему один ряд движется, а другой стоит, отмечает Марат Темирбулатов.
Услуги Siemens не равны перепродаже китайского товара Почему ВВП растёт, а доходы населения нет?
– В нашей экономике большая часть людей не создаёт новый продукт, а перераспределяет: торговля, перепродажа, посредничество, услуги, бюджетная сфера и квазигоссектор существуют за счёт доходов, которые кто-то сначала должен заработать, пишет создатель и владелец ТОО «АВЗ» Марат Баккулов.
Нельзя бесконечно повышать доходы тем, кто распределяет, если не растут доходы тех, кто создаёт. А кто сегодня создаёт выручку страны? — Нефть, металлы, добыча сырья. На это обычно отвечают: «В развитых странах услуги занимают 70–80% экономики». Да, занимают. Но что они обслуживают?
— В Германии — промышленность и экспорт, в США — технологии, разработку ПО, финансы, науку. Помогают создавать новую добавленную стоимость и привлекать деньги. У нас же большая часть услуг связана с торговлей, перепродажей импорта и перераспределением денег внутри. Одно дело — обслуживать Siemens или Apple. Другое — перепродавать китайский товар. Поэтому ВВП растёт, а доходы большинства — нет.
Часто в ответ говорят: нужно развивать обрабатывающую промышленность. А кто её будет развивать?
Для промышленности нужны инженеры, технологи, конструкторы, квалифицированные рабочие и производственная культура. Их выращивают десятилетиями. И здесь мы упираемся в другую проблему — студентам негде нарабатывать практику. Нет предприятий — нет опыта. Нет опыта — нет умений. Нет умений — нет новых предприятий. Замкнутый круг.
По сути, у нас только два варианта, итожит Баккулов:
- заманивать иностранные заводы и надеяться, что они принесут технологии и компетенции, но зачем им идти в страну с небольшим рынком, без дешёвых рабочих, если есть Бангладеш, например, где местный мужик за $200 готов жить около станка
- развивать компетенции, которые уже есть — наращивать то, в чём уже накоплен опыт: нефтегазовое оборудование, горная отрасль, энергетика, промышленное оборудование, инжиниринг.
Прогнозы госдоходов завышались
Самым весовым оппонентом Жумангарина оказался глава Высшей аудиторской палаты (ВАП) Казахстана Алихан Смаилов. Он опроверг заявленный тезис, что госэкономполитика опирается на жесткие факты, актуальные данные и реальную ситуацию. Иначе, как возможно, что в 2025 году в бюджет не поступило 335 млрд тенге?
Это — следствие недостатков планирования и чрезмерного оптимизма налоговых прогнозов. «На этапе планирования доходов мы ранее отмечали несоблюдение методики их прогнозирования: применялись завышенные параметры и непредусмотренные методикой дополнительные поступления». — Завышенные прогнозы приводят к снижению налоговой базы будущих периодов: «По нашим оценкам, в 2025 году зачислены 154 млрд платежей 2026 года и не возвращен НДС почти на 900 млрд тенге», — заявил на заседании мажилиса РК Смаилов.
По итогам 2025 года не выделены запланированные 244 млрд тенге и появился значимый кредиторский долг. Дефицит бюджета — существенный. Планы по его сокращению в средние сроки, по оценкам ВАП, мало реалистичны.
В 2025 году неэффективно использованные средства превысили уровень 2024 года в 1,7 раза.
[Вот он, резерв роста доходов]
На центральном уровне не достигнуто около 5% показателей бюджетных программ, в регионах — 33%.
Налоговый рай Казахстана
О новшествах в налоговом кодексе Узбекистане пишет в Meta же экономист Айдархан Кусаинов.
В Казахстане — налоговый рай, в том числе и для малого бизнеса:
- ставки налогов ниже
- платежи быстрее, эффективнее и либеральнее
- административное давление — на порядок ниже.
В Узбекистане для малого бизнеса упрощённый НДС, но, по сути, налог с оборота, — 6%, у нас подоходный, но, по сути, налог с оборота, — 4%, с возможностью понижения до 2% на уровне регионов.
У них постановка на полный (общеустановленный) учет с 200 млн тенге, у нас с 2,5 млрд — сильная разница.
По платежам/налу, цифровизации, администрированию Казахстан вообще очень далеко.
Наша проблема не в налогах, — они у нас очень низкие, мы, практически офшор в мире и СНГ, а в том, что наш производственный бизнес не стартует даже в этих условиях.
Но макроэкономика, это — не только налоги. Проблемы отечественного производителя – не в покупательской способности. Покупательская способность, это — доходы населения и в первую очередь зарплаты. Зарплаты, это — цены отечественного производства. Цены, это — расходы населения.
Население покупает товары и услуги, и на этом зарабатывает свои зарплаты. Если население покупает импорт, то круг размыкается — его расходы идут немножко в зарплаты казахстанцам из сектора услуг и налоги стране и много — в зарплаты и налоги чужих стран.
В таком режиме вымывается богатство из страны. По статистике Нацбанка из 100 тенге госрасходов 80 уходят иностранным производителям, то есть не только не мультиплицируются (переносится — Bizmedia.kz.) внутри, а просто сразу улетают в чужое благосостояние. По его оценкам, из потребительских расходов до 30% вылетают в чужое благосостояние.
Господдержка бизнеса и населения, госбизнес, кризис
Поэтому невозможно наращивать благосостояние и доходы — покупательскую способность. Это — решето, которое невозможно наполнить.
Предложения удешевления сырья, кредитов, наценок, налогов бессмысленны:
- это — не рыночные отношения
- макроэкономика, это — экономика страны, в целом, и любое удешевление, это — выгода одних за счёт других — истории с коммуналкой и запретами на экспорт показательны.
Прямой макроиндикатор, измеряющий соотношение цен в разных странах — паритет покупательской способности, но мы не хотим признать эту простую логику макроэкономики, потому что она приводит к обидному удару по нашим понтам. А казах без понтов — беспонтовый казах.
Весь этот цикл поддерживается искусственно и по этапам:
- поддержка бизнеса госденьгами, чтобы он создавал рабочие места и повышал зарплаты, но благосостояние и зарплаты не растут — бизнес, сам живущий на дотациях, зарплаты не повысит, а дотации его конкурентность не меняют, то есть продукции все равно не покупают больше
- поддержка населения подъемом зарплат бюджетникам и госслужащим, армии, полиции, но это никак не влияет на развитие бизнеса Казахстана, а просто наращивает объемы импорта
- государство решает само делать бизнес, через мега- и прорывные проекты — Экспо, Азиада, ЛРТ, Алатау сити — эта тема быстро заканчивается уголовными делами, долгостроем и головными болями бюджету.
Обычно, после этих трех циклов шло частичное признание, что все плохо, расходы ограничивали, курс корректировали, но не до нужных уровней, мы проходили кризис.
Сейчас мы идем уже по второму кругу этой трехцикленной политики, при этом, решив объединять, микшировать и параллелить циклы — внутренних напряжений скопилось много, инфляция после первого ударного круга не успокоилась, так что тут последовательными подходами ничего не решишь — нужно микшировать.
«Это нормально, если оставаться в описанной парадигме, только стране и населению от этого очень плохо. Но кому сейчас легко в этом сложном и турбулентном мире?», иронизирует эксперт.
