Новость о том, что на раскрученную в соцсетях продакшн-студию завели уголовное дело по статье «Мошенничество», вызвала бурную реакцию в Казнете. Однако ситуация гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Bizmedia.kz разбирался: можно ли назвать мошенничеством продажу детской мечты за 1,5 млн тенге и при чем здесь Минкульт.
Криминальное кино
На днях стало известно, что алматинская полиция завела уголовное дело по статье «Мошенничество» в отношении киностудии JAN Production. Поводом послужили массовые обращения горожан, чьи дети прошли кастинг, но так нигде и не снялись. По словам родителей, они заключили договоры с киностудией и оплатили в среднем по 1,5 миллиона тенге.
За эти деньги студия обещала участие ребенка в короткометражном фильме вместе с известными казахстанскими актерами. Финалом проекта должны были стать премьера в кинотеатре со всеми атрибутами звезд кино – лимузином и красной дорожкой. Однако, как заявляют потерпевшие, после передачи денег съемочный процесс так и не стартовал.
Сроки начала работы неоднократно переносились. В итоге клиенты киностудии получили рассылку об отмене проектов, а офис компании внезапно закрылся. Эти обстоятельства и стали основанием для вмешательства правоохранительных органов.
Ребенок — талант, но надо заплатить
Возмущенные посты в соцсетях о деятельности компаний, которые обещают детям звездное будущее в кино, не редкость. Механизм вовлечения практически всегда одинаков и строится на агрессивном маркетинге. В случае с Jan Production все начинается с многообещающей рекламы в соцсетях: «Мы не обучаем, не проводим платные кастинги. Мы реально отбираем детей для проекта».
Сам кастинг проходит по классическому сценарию: ребенок выполняет задания, а с родителями в это время ведет беседу менеджер. Финал кастинга — это всегда восторженные отзывы о «таланте ребенка» и вердикт: «Кастинг вы прошли». Но сразу после этого выясняется, что за подготовку к главной роли, съемку в короткометражке с топовым актером, красную дорожку и премьеру фильма надо заплатить 1 600 000 тенге. Если таких денег нет, то студия идет навстречу: заплатить можно немного поменьше, но и актер будет не из топов.
Главная претензия авторов таких постов кроется даже не в сумме, а в методах продаж. Это жесткая техника с давлением, срочностью и игрой на чувствах. Родителям отказываются предоставлять договор для изучения в спокойной обстановке: решать нужно «здесь и сейчас». Время на «подумать» расценивается как отказ. Не каждый родитель может огорчить своего ребенка, видя его счастливые глаза: «Я снимусь в настоящем кино!».
А есть ли мошенничество?
Именно здесь начинается тонкая грань между Уголовным кодексом и законами рынка. Статья 190 УК РК (Мошенничество) подразумевает хищение имущества путем обмана или злоупотребления доверием. Но обманывала ли студия?
Судя по многочисленным роликам в соцсетях, ранее студия выполняла свои обязательства. Как минимум с первым потоком клиентов. (Свою деятельность ИП Jan Production начало летом прошлого года). Дети действительно проходили уроки актерского мастерства и работали на съемочной площадке. Были и лимузины, и красная дорожка, и «премьеры» для родственников — по сути, закрытые показы.
Во всяком случае, в открытом доступе продукцию Jan Production найти не удалось. Так что вряд ли короткометражки пошли в широкий прокат, максимум будут размещены в Ютуб. Но, судя по комментариям родителей на «премьерах», это их не особо волнует. Главное — они исполнили мечту детей, а дети получили какой-никакой опыт съемок и поработали на одной площадке с известными актерами.
Правоохранительные органы, возбуждая дело о мошенничестве, скорее всего, реагируют на социальное напряжение. В законе просто нет статьи, наказывающей за «манипуляцию родительскими чувствами» или агрессивное навязывание услуг. И почему конвейер по продаже детской мечты дал сбой, еще предстоит разобраться. Но точно можно сказать, что студия на вполне законных основаниях продавала не путевку в большое кино, а дорогостоящий аттракцион.
Государство умывает руки
Чтобы разобраться в правовом статусе таких студий, редакция Bizmedia.kz направила официальный запрос в профильное ведомство. Ответ профильного Комитета Министерства культуры и информации расставил все точки над «i». Государство прямо заявляет, что не контролирует этот рынок:
- В компетенцию Министерства не входит ведение реестра субъектов кинематографической деятельности, включая частные студии.
- Вопросы лицензирования частных студий и проведения кастингов также не относятся к ведению Министерства.
- Частные студии — это субъекты предпринимательства, и незаконное вмешательство государства в их дела не допускается согласно статье 18 Предпринимательского кодекса.
- Споры о качестве оказанных услуг должны решаться исключительно в рамках Гражданского кодекса, без участия госорганов.
Что касается защиты прав детей от подобных маркетинговых практик, ведомство сослалось на Закон «О правах ребенка», подчеркнув, что защиту интересов детей осуществляют их законные представители — то есть сами родители.
Тем не менее, в ответе Минкульта есть одна важная зацепка, которая переводит дискуссию из плоскости эмоций в плоскость прямого нарушения закона. Как пояснили в ведомстве, согласно пункту 1 статьи 7 Закона «О кинематографии», прокат и показ фильмов на территории РК может осуществляться только при регистрации в Государственном реестре фильмов и наличии прокатного удостоверения. Если частная студия организует показы своих короткометражек в кинотеатрах (пусть даже для закрытого круга родственников), это является публичным показом.
Получали ли организаторы этих дорогих премьер прокатные удостоверения на каждый снятый фильм? Если нет, то именно здесь кроется реальное, доказуемое нарушение законодательства в сфере кинематографии.
В целом, ситуация с детскими продакшн-студиями, история которых начинается с начала 2000 годов — это классический пример того, как бизнес нашел нерегулируемую нишу. Пока родители готовы платить миллионы за минуту славы своего ребенка, конвейер тщеславия будет работать. И пока в законодательстве не появится четких этических рамок для проведения детских кастингов, единственной защитой от таких схем остается критическое мышление взрослых и привычка внимательно читать договоры, не поддаваясь на уговоры подписать их «здесь и сейчас».
