Совещание по проекту Digital Qazaqstan, прошедшее под председательством Президента Касым-Жомарта Токаева, задало тон всей повестке цифровизации и развития искусственного интеллекта в стране. Глава государства потребовал ускорить внедрение технологий во все сферы, устранить бюрократические барьеры, обеспечить реальную интеграцию государственных систем и добиться конкретных результатов уже в ближайшее время. О том, какие сигналы прозвучали в выступлении Президента и что они означают для дальнейшего курса страны в сфере цифровизации и ИИ, — мы поговорили винтервью с Асель Абдилдаевой, PhD, проректором по академической работе и международным связям Международного инженерно-технологического университета, известным экспертом в области IT, аналитики данных и ИИ.
— Асель Асылбековна, Глава государстваотметил, что Казахстан одним из первых внедрил современное цифровое регулирование, принял Цифровой кодекс и закон об искусственном интеллекте. По вашему мнению, можно ли говорить, что страна сегодня занимает заметные позиции в сфере цифровизации?
— Да, я считаю, что сегодня Казахстан действительно занимает заметные позиции в этой сфере. И это уже видно не только по заявлениям или стратегиям, но и по тому, как цифровые решения реально вошли в повседневную жизнь людей, бизнеса и государства.На мой взгляд, главное достижение Казахстана в том, что цифровизация у нас перестала быть просто направлением развития и стала частью новой управленческой культуры. Сегодня многие государственные услуги доступны онлайн, граждане привыкли получать сервисы быстро и удобно, а цифровые платформы стали нормой в общении с государством. Это очень важный показатель зрелости системы.
Кроме того, я бы отметила, что Казахстан последовательно выстраивает современную нормативную основу. Принятие Цифрового кодекса и закона об искусственном интеллекте показывает, что страна думает не только о внедрении технологий, но и о том, как правильно, безопасно и стратегически ими управлять. Это говорит о системном подходе и о понимании того, что цифровая трансформация — это не только про IT, но и про новые правила развития экономики и общества.
Еще одно важное достижение — это развитие финтеха, электронного правительства, цифровых сервисов и в целом цифровой экосистемы. Казахстан в этом направлении уже узнаваем, в том числе на международном уровне. У нас есть сильные решения, которые реально работают, и это формирует образ страны как государства, открытого к инновациям. Но, на мой взгляд, особенно важно то, что цифровизация в Казахстане сегодня все больше связана с будущим, т.е. с искусственным интеллектом, цифровой безопасностью, новыми компетенциями, подготовкой кадров. И именно это дает основание говорить, что Казахстан не просто догоняет мировые тренды, а в ряде направлений формирует собственную модель цифрового развития. Поэтому я бы сказала, что у Казахстана уже есть заметные достижения в сфере цифровизации, и сегодня наша задача — не просто сохранить этот темп, а превратить цифровое лидерство в устойчивое конкурентное преимущество страны.
— Касым-Жомарт Токаев заявил, что стратегия Digital Qazaqstan должна опираться на реальные потребности граждан и бизнеса. Как вы прокомментируете этот месседж Президента госорганам?
— На мой взгляд, это очень точный и своевременный месседж. Президент фактически обозначил главный принцип всей цифровой трансформации. Она нужна не ради отчетов, не ради количества платформ и не ради красивых презентаций, а ради того, чтобы человеку и бизнесу стало действительно проще, быстрее и удобнее взаимодействовать с государством. Именно поэтому Глава государства подчеркнул, что стратегия Digital Qazaqstan должна базироваться на реальных потребностях граждан и бизнеса, а в приоритете должны быть скорость и качество на всех этапах.
Мне кажется, это прямой сигнал всем госорганам о необходимости перехода от формальной цифровизации к практической полезности. Сегодня уже недостаточно просто перевести услугу в онлайн. Важно, чтобы сервис был понятным, чтобы данные между ведомствами были связаны, чтобы человек не ходил по инстанциям и не собирал одни и те же документы повторно. Очень показательно, что Президент отдельно сказал: «нужно, чтобы бегали данные, а не люди». Это, по сути, и есть современный стандарт эффективного государства.
Для бизнеса этот посыл тоже имеет большое значение. Предпринимателям нужны не сложные цифровые барьеры, а понятные правила, быстрые согласования, предсказуемые процедуры и снижение административной нагрузки. Поэтому, когда Президент говорит о необходимости убрать избыточные согласования и кардинально перестроить внутренние процессы, речь идет не только о технологическом обновлении, но и о повышении конкурентоспособности всей экономики.
Я бы сказала, что это месседж о человекоцентричности государственной политики в целом. Цифровая стратегия должна начинаться не с вопроса «какую систему внедрить», а с вопроса «какую реальную проблему гражданина, студента, семьи, предпринимателя или инвестора мы хотим решить». Только в этом случае цифровизация действительно работает на доверие, качество жизни и экономический рост. Такой подход полностью соответствует и более широкой позиции Президента о том, что в основе государственной стратегии должны находиться интересы и потребности граждан. Если говорить совсем просто, я воспринимаю этот тезис как государство должно стать не просто цифровым, а удобным, связанным и ориентированным на результат. И именно в этом, на мой взгляд, заключается главный смысл поручения Президента госорганам.
— Президент отдельно подчеркнул необходимость поддерживать проекты, которые создают интеллектуальную собственность и ориентированы на экспорт IT-услуг. Можно ли говорить, что Токаев делает ставку на IT-сектор как на один из ключевых драйверов экономики?
— Да, на мой взгляд, об этом уже можно говорить вполне уверенно. Причем речь идет не просто о поддержке отдельной отрасли, а о более глубокой ставке на IT-сектор как на один из ключевых драйверов новой экономики Казахстана. Это видно и по риторике Президента, и по тем задачам, которые он ставит перед Правительством. Еще в Послании он прямо заявил о стратегически важной цели -превратить Казахстан в IT-страну, а также поручил довести экспорт IT-услуг до 1 млрд долларов к 2026 году.
Здесь очень важно, что Президент связывает IT не только с цифровыми сервисами, но и с экономическим ростом, инвестициями, экспортом и созданием интеллектуальной собственности. Когда Глава государства подчеркивает необходимость защищать интеллектуальную собственность и поддерживать инновационные проекты, это означает переход к более зрелой модели, стране важно не просто пользоваться чужими технологиями, а создавать собственные решения, продукты и платформы, которые могут быть конкурентоспособны на внешних рынках. То есть ставка делается именно на экономику знаний. И это, на мой взгляд, очень правильный подход. Потому что IT сегодня — это уже не вспомогательная сфера, а основа для развития финтеха, госуслуг, промышленности, образования, логистики, медицины и, конечно, искусственного интеллекта.
В своем выступлении Президент отдельно отметил, что успешное развитие сектора ИИ способно обеспечить значительный прирост ВВП и дать Казахстану качественный рывок к экономике знаний. При этом важно, что такие заявления уже подкрепляются конкретными результатами. По данным Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития, в 2025 году экспорт IT-услуг Казахстана достиг 1 млрд долларов, в экосистеме Astana Hub работает более 2 тысяч компаний, а через международные хабы на зарубежные рынки выведено более 100 казахстанских стартапов. Это говорит о том, что IT-сектор в Казахстане уже перестает быть перспективой «на будущее» и становится реальным фактором экономического развития уже сегодня. Поэтому я бы сказала, что, Касым-Жомарт Токаев действительно делает ставку на IT-сектор как на один из ключевых драйверов экономики. Но еще важнее то, что эта ставка становится системной — через законы, институциональную поддержку, развитие Astana Hub, экспортную ориентацию, подготовку кадров в вузах и внедрение искусственного интеллекта. И если этот курс будет последовательно реализован, то IT сможет стать не просто быстрорастущей отраслью, а одной из опор новой модели экономического роста Казахстана.
— Токаев заявил о стратегическом значении суперкомпьютеров, развитии вычислительной инфраструктуры и внедрении ИИ в промышленности. Насколько эти задачи можно рассматривать как часть курса на технологический суверенитет Казахстана?
— Безусловно, это уже не просто цифровая повестка, а вполне осознанный курс на технологический суверенитет Казахстана. И это не просто интерпретация: на совещании по проекту Digital Qazaqstan 13 марта 2026 года Президент прямо отметил, что развитие национальной вычислительной инфраструктуры и запуск двух суперкомпьютеров имеют стратегическое значение для укрепления технологического суверенитета страны. Ранее он также подчеркивал, что передовые технологии стали залогом национальной независимости, а создание собственной экосистемы искусственного интеллекта напрямую связано с технологическим суверенитетом Казахстана. Если говорить простыми словами, технологический суверенитет сегодня — это не про изоляцию и не про отказ от международного сотрудничества. Это про способность страны самостоятельно хранить и обрабатывать критически важные данные, иметь собственные вычислительные мощности, развивать свои ИИ-решения и применять их в базовых секторах экономики.
В этом смысле запуск в июле 2025 года национального суперкомпьютера на базе NVIDIA H200, доступ к нему для стартапов, университетов, научных центров, госорганов и бизнеса — это очень серьезный шаг вперед. Причем, по данным профильного министерства, госорганы получают возможность разрабатывать и масштабировать ИИ-решения без зависимости от внешних подрядчиков. Но суверенитет не строится только на «железе».
Очень показательно, что Президент отдельно поднял вопрос управления данными и персональной ответственности госорганов за их качество. Параллельно правительство расширяет инфраструктурную базу, в 2025 году в Алматы и Астане введены в эксплуатацию два новых ЦОДа общей мощностью 7,4 МВт, а в 2026 году запланирован запуск еще трех ЦОДов общей мощностью 12,9 МВт. Это означает, что страна выстраивает не единичный проект, а целый технологический контур — вычисления, хранение данных, платформы, регулирование и прикладное внедрение.
И особенно важно, что речь идет не только о государственном секторе, но и о промышленности. На заседании Правительства сообщалось о 62 ИИ-проектах в группе «Самрук-Қазына», причем основной акцент сделан именно на производственные процессы. Также и в сфере образования разрабатываются ИИ агенты для автоматизации процессов и снижения рутинности. Например, в Международном инженерно-технологическом университете разрабатывается 5 ИИ агентов для помощи студентам и преподавателям ориентироваться в академических процессах. То есть ИИ рассматривается не как модный тренд, а как инструмент повышения производительности, снижения потерь и усиления конкурентоспособности экономики. Поэтому я бы сказала так: да, эти задачи вполне можно рассматривать как часть курса на технологический суверенитет Казахстана. Причем в современном, прагматичном понимании: не закрыться от мира, а создать внутри страны собственную устойчивую основу — данные, инфраструктуру, кадры и прикладные ИИ-решения, чтобы ключевые технологические процессы находились под национальным контролем и работали на долгосрочное развитие экономики.
— На совещании Президент дал ряд поручений по цифровизации и внедрению ИИ. Означает ли это, что сейчас от госорганов ждут уже не планов, а реальных и быстрых результатов?
— Да, на мой взгляд, именно так. Тон этого совещания показывает, что сейчас от госорганов ждут уже не очередных концепций и презентаций, а конкретного исполнения в сжатые сроки. Президент прямо подчеркнул, что в рамках текущего Года цифровизации и искусственного интеллекта государственным структурам предстоит провести значительную работу, а ключевая цель — обеспечить масштабное внедрение передовых технологий и ИИ во все сферы жизни страны. Более того, он прямо сказал: «Нам нужны результаты». Мне кажется, это очень важный сигнал. Потому что раньше цифровизация нередко воспринималась как отдельное направление или как процесс «на перспективу». Сейчас месседж другой: цифровая трансформация должна давать быстрый, ощутимый и измеримый эффект — для граждан, бизнеса и самого государственного аппарата. Не случайно Президент сделал акцент на том, что стратегия Digital Qazaqstan должна опираться на реальные потребности граждан и бизнеса, а в приоритете должны быть скорость и качество на всех этапах.
Президент отдельно указал на проблему: при том,что более 90% госуслуг уже доступны в цифровом формате, межведомственные информационные системы все еще не интегрированы в сквозные процессы. Отсюда и его очень точная формула «нужно, чтобы бегали данные, а не люди». То есть сегодня от госорганов ждут не формальной цифровизации, а реального пересмотра внутренних процессов, устранения лишних согласований и отказа от бюрократии, которая тормозит эффект от технологий. И важно, что это уже начинает переводиться в практическую плоскость.
После президентских поручений на правительственном уровне уже обсуждаются конкретные шаги: миграция государственных информационных систем на единую платформу, усиление кибербезопасности, формирование отраслевых и внедрение ИИ-агентов для повышения эффективности. Это говорит о том, что сейчас акцент действительно смещается с обсуждения намерений на организацию исполнения. Сейчас от всех ждут именно реальных и быстрых результатов. Причем не в логике «сделать отчет», а в логике «изменить качество управления». И в этом, на мой взгляд, главный смысл поручений Президента: цифровизация и ИИ должны стать не витриной реформ, а рабочим инструментом, который уже сегодня упрощает процессы, повышает эффективность и приносит практическую пользу людям и экономике.
