Война в Иране стремительно перекраивает мировую повестку. И если в прежние годы мы могли наблюдать за такими «горячими точками» как бы со стороны — со спокойной и стабильной центральноазиатской «завалинки», то теперь, как заметил известный спец по региону, политолог Аркадий Дубнов, «безопасность в Центральной Азии … является производной от соотношения сил между мировыми центрами: Китаем, Россией, США и ЕС».
Список геополитических игроков от Аркадия Юрьевича в контексте сегодняшней войны кажется даже излишне длинным — та же Европа в нём явно лишняя, несмотря на резонансные эскапады отдельных «старосветских» политиков вроде премьер-министра Испании Педро Санчеса и несоразмерно болезненную реакцию гиперэмоционального хозяина Белого дома Дональда Трампа. Многие заговорили о «самом серьёзном» в истории НАТО конфликте внутри блока, но это мелочи на фоне тектонических сдвигов, к которым может привести «СВО» Трампа и «непотопляемого» израильского премьера Беньямина Нетаньягу.
Таких сдвигов несколько, и все они способны довольно чувствительно отразиться на той самой нашей «завалинке». Во-первых, и в главных, это ситуация на рынке нефти и газа. О её возможном развитии в последние дни не рассуждал только ленивый, поэтому не будем зарываться в подробности. Скажем только, что в случае полного «выпадения» Ирана из числа серьёзных нефтепроизводителей сильнее других пострадает Китай, на долю которого приходится чуть ли не 80–90 процентов всего добываемого персами «чёрного золота». Не случайно в Тегеран срочно отправился спецпосланник Си Цзиньпина, чтобы склонить иранцев зарыть топор войны.
Однако, судя по всему, скорым окончанием горячей фазы ближневосточного конфликта пока даже не пахнет. И это означает, что, во-вторых, Тегеран продолжит втягивать в зону конфликта новых участников — как сейчас происходит с Азербайджаном, в чей аэропорт в Нахичевани прилетел иранский беспилотник. Бакинский лидер Ильхам Алиев уже сделал жёсткое заявление, пообещав «ответные меры», — и тут же взялся их предпринимать: закрыл грузовые автомобильные и ж/д переходы на границе с Ираном. Правда, шаг этот больше политический (за прошлый год объём грузоперевозок составил всего 724 тысячи тонн на сумму $496 млн).
Но если Тегеран раздухарится и вздумает ударить по стратегически важному нефтепроводу БТД (Баку — Тбилиси — Джейхан), то события примут совсем иной оборот. Пока, конечно, это только версия. Но, учитывая тяжёлое экономическое, военное и политическое положение, в котором оказался Иран, его загнанные в угол лидеры способны пойти на это ради мести своему заклятому врагу — «сионистскому» Израилю, который критически зависит от импорта нефти из трубы БТД, преимущественно азербайджанской. Казахстанское «чёрное золото» по этой трубе тоже течёт на экспорт — в феврале мы даже увеличили объём, прокачав за месяц 115 тысяч тонн. Иначе говоря, если Тегеран захочет «дать джазу» на трубе БТД, то совсем по-другому запоют и в Баку, и в Анкаре (Турция, помимо прочего, имеет неплохие деньги за транзит по своей территории и перевалку в своём порту Джейхан), и в Иерусалиме с Вашингтоном…
А тогда, предупреждают некоторые комментаторы, многим из участников сегодняшних важнейших для мировой архитектуры ближайшего будущего событий придётся выбирать между гибельным и неприятным.
Отдельные горячие головы даже расценивают это как «конец казахстанской многовекторности» — с неизбежным выбором между «дружественными» и «недружественными» странами по примеру северного соседа.
Не хотелось бы, конечно, но… кому сейчас легко?
