Минпросвещения готовит единую цифровую базу психологи диагностики школьников. Перспектива тотальной оцифровки детской психики вызывала вопросы. Но в ответе на официальный запрос Bizmedia.kz чиновники предпочли проигнорировать наиболее острые моменты.
Идею цифровизации психологического здоровья школьников включили в концепцию «Дети Казахстана» на 2026–2030 годы. На первый взгляд проект кажется революционным шагом. Он обещает защиту детей от суицидов, буллинга и насилия. Система будет выявлять психологические риски на ранней стадии. Также она сможет отслеживать динамику состояния ребенка. Затем программа выстроит индивидуальный маршрут помощи. Во всяком случае именно так министерство расписало плюсы в пресс-релизе. Но возникли вполне обоснованные опасения. Не станет ли школьный диагноз клеймом на всю жизнь? Кто защитит эти данные от хакеров? И кто, в конце концов, будет заниматься этим «кейс-менеджментом» на местах?
От ИИ только помощь
Начнем с хороших новостей. ИИ не доверят ставить диагноз ребенку. Минпросвещения дало четкий и недвусмысленный ответ. Автоматизированной «карательной психиатрии» не будет. В ведомстве подчеркнули, что «указанная система не предполагает автоматического принятия решений в отношении ребенка». Более того, в Минпросвещения уточнили основную роль цифровой системы:
«Результаты диагностики рассматриваются исключительно как вспомогательный инструмент для специалиста и используются педагогом-психологом для проведения профессиональной оценки и оказания адресной помощи обучающемуся».
Цифровизация призвана лишь освободить школьных психологов от бесконечной бумажной волокиты. Ведомство заявляет, что «цифровые инструменты предназначены для унификации процессов и снижения административной нагрузки на специалистов, однако итоговое заключение и принятие решений остаются за педагогом-психологом». Это, безусловно, правильный шаг. Но на этом прозрачность заканчивается.
«Право на забвение» осталось забытым
Информационная безопасность — критичный аспект любой государственной базы данных. Также важен четкий регламент работы с информацией. Мы задали ведомству прямые вопросы. Сколько времени будут храниться данные о психологическом статусе ребенка? Подлежат ли они полному удалению после того, как школьнику исполнится 18 лет?
Министерство предпочло уйти от прямого ответа. Чиновники сослались на законы Республики Казахстан. В ответе говорится, что
«сбор, хранение и обработка данных в рамках реализации Концепции будут осуществляться строго в соответствии с законодательством Республики Казахстан в сфере защиты персональных данных».
Относительно конкретики ведомство ответило весьма размыто. В письме указано:
«Конкретные регламенты хранения, доступа и удаления информации будут определены на этапе разработки соответствующих нормативных правовых актов и технической архитектуры системы».
Аналогичный ответ мы получили на вопрос о физической безопасности данных. Мы также спрашивали о будущих операторах серверов:
«Технические параметры функционирования информационной системы, включая вопросы оператора, размещения серверов, информационной безопасности и прохождения обязательных испытаний будут определены в рамках разработки и внедрения системы».
Нельзя сказать, что массовые утечки данных казахстанцев явление привычное. Но подобные прецеденты в стране уже случались. Сейчас создается централизованная база с глубоко личными профилями детей. У нее пока нет утвержденного регламента уничтожения данных и понимания технической архитектуры. Все это выглядит как бомба замедленного действия.
Родители в подвешенном состоянии
Еще один острый момент — добровольность участия в проекте. Смогут ли родители официально отказаться от внесения данных своего ребенка в эту базу? Станет ли прохождение цифрового теста обязательным условием для допуска к урокам?
В ответе Минпросвещения нет ни слова о механизмах родительского отказа или форматах информированного согласия. Ведомство лишь вскользь упомянуло, что
«концепцией предусмотрено усиление роли семьи и повышение родительской ответственности в вопросах психологического благополучия детей».
Такая недосказанность оставляет широкое пространство для предположений. Например, административное давление на места — когда администрации школ в погоне за стопроцентным охватом начнут принуждать родителей подписывать согласия.
Молчание о главном
Самое примечательное в ответе Министерства — это тотальное игнорирование финансово-кадрового блока нашего запроса. Мы прямо спросили о пересмотре нормативов нагрузки психологов. Введут ли повышающие коэффициенты к зарплате за ведение цифровых профилей? И сколько вообще стоит эта платформа?
В министерстве этих вопросов предпочли «не заметить». Ответ ведомства резюмируется общими словами о том, что цифровые инструменты внедряются для раннего выявления рисков «при безусловном соблюдении прав ребенка, родителей и требований законодательства Республики Казахстан». Ни одной цифры, ни одного упоминания о заработных платах, штатном расписании или бюджете проекта.
А это может значить, что амбициозный цифровой проект рискует разбиться о суровую реальность. Давайте говорить прямо: кто такой школьный психолог в Казахстане сегодня? Зачастую на этого специалиста ложится колоссальная нагрузка. Он работает в переполненной школе с контингентом более тысячи учеников. Причем с низкой оплатой труда. Например, вакансии школьного психолога предлагают зарплату от 120 до 200 тысяч тенге.
Невозможно внедрить глубокий, вдумчивый подход к психологическому здоровью детей руками низкооплачиваемых и хронически выгоревших сотрудников. Навешивание на них еще одной сложной системы «цифрового кейс-менеджмента» без кардинального пересмотра штатных нормативов и финансовых стимулов приведет к предсказуемому финалу.
Без реального снижения нагрузки на школьных психологов и привлечения в систему профессиональных кадров высокой зарплатой «цифровая платформа» превратится в очередную бюрократическую повинность. Не исключено, что данные будут вбиваться в систему формально, по шаблонам — просто для того, чтобы не портить статистику. А реальные проблемы детей так и останутся за бортом цифрового прогресса.
Что в сухом остатке?
Идея Концепции «Дети Казахстана», безусловно, правильная и назревшая. Трагедии, связанные с подростковыми кризисами, требуют современных решений. Однако пока реализация единой цифровой платформы напоминает строительство дома, которое начали с крыши.
Ведомство уже презентует проект. Но чиновники готовы подтвердить лишь отсутствие автоматических решений. Они обещают использовать многоэтапный подход с профессиональной оценкой специалиста. При этом министерство не может ответить обществу на ключевые вопросы. Кто будет владеть серверами? Как администраторы станут стирать данные из истории? И на какие средства государство мотивирует армию школьных психологов?
