Под Новый год Министерство науки и высшего образования отчиталось о превращении Казахстана в «территорию академических знаний» и региональный образовательный хаб. В красочном отчете — 35 тысяч иностранных студентов, кампусы элитных британских вузов и международные дипломы. Однако официальный ответ ведомства на запрос Bizmedia.kz рисует куда более прозаичную картину. Студенты учатся в бизнес-центрах, «западный» поток исчисляется единицами, а некоторые дипломы требуют бюрократических процедур за границей.
Офис вместо кампуса
В итоговом отчете за 2025 год ведомство гордо заявило об историческом событии. В Казахстане открылись кампусы британских образовательных гигантов — Cardiff University и Coventry University. Для непосвященных: Cardiff входит в престижную группу Russell (британский аналог американской Лиги плюща). Слово «кампус» в данном контексте рисует в воображении классическую картинку западных вузов: величественные библиотеки, высокотехнологичные лаборатории и общежития, пропитанные духом академической свободы.
Однако, судя по официальному ответу Министерства, «у духа академической Англии» в Казахстане местный привкус.
«В настоящее время Cardiff University Kazakhstan располагается в арендованном здании по адресу г. Астана, ул. Сыганак 38/1, а Coventry University Kazakhstan — по адресу Кургальжинское шоссе 13а», — сухо констатирует Миннауки в своем ответе.
Для справки: здание по адресу Сыганак 38/1 строилось как бизнес-центр. На наш резонный вопрос, как офисные помещения могут соответствовать жестким академическим стандартам исследовательских университетов (которые требуют специфической вентиляции для лабораторий, шумоизоляции для библиотек и зон рекреации), чиновники ответили с обезоруживающей простотой:
«Инфраструктура и материально-техническая база филиалов… согласована с головными вузами и соответствует их требованиям».
Получается, что британские партнеры, вероятно, оценив реалии, решили, что «на первое время сойдет». Строительство собственных, настоящих кампусов, как водится в наших широтах, пока только «ведется». Сроки окончания стройки и переезда студентов из бизнес-центра в университетские стены в ответе тактично не указаны.
Финансовая стеснительность
Если адреса арендованных офисов Министерство скрывать не стало, то любые вопросы, касающиеся денег, вызвали у чиновников приступ внезапной немоты.
Мы задали прямой вопрос: «Какова вилка стоимости обучения (минимальная и максимальная) в этих филиалах для граждан РК?». Казалось бы, что может быть проще для профильного ведомства — назвать цифры в тенге, продемонстрировав тем самым доступность «международного образования дома».
В ответ — тишина. В официальном письме нет ни одной цифры. Складывается впечатление, что прайс-лист на входной билет в филиал Cardiff или Coventry настолько элитарен, что его не стоит озвучивать публично, дабы не портить статистику социального оптимизма. Или же принцип прост: если вы спрашиваете цену, значит, вы не можете себе это позволить.
Если стоимость элитного образования в Казахстане можно узнать и на сайтах вузов, то государственное участие осталось за завесой тайны. Вопрос о количестве грантов на обучение именно в филиалах зарубежных вузов ведомство Саясата Нурбека проигнорировало. Вскользь упомянув, что выпускники De Montfort University, решившие продолжить обучение в магистратуре, делают это «только на платной основе». Остается лишь гадать: финансируется ли этот праздник академической жизни из бюджета, или «территория знаний» открыта исключительно для платежеспособной элиты, способной оплачивать британские тарифы в тенговом эквиваленте.
Доходы, которых «нет»?
В отчете Миннауки одна из ключевых целей заявлена как превращение образования в статью экспорта и развитие «академического туризма». Логика железная: иностранцы приезжают, платят за учебу, жилье и еду, обогащая экономику Казахстана.
Мы попросили Министерство подкрепить амбиции цифрами: «Каков реальный экспортный доход (в тенге) от обучения иностранных студентов в 2025 году?».
Ответа не последовало. Несмотря на бодрые рапорты о 35 тысячах иностранных студентов, сумма заработанных страной средств не названа даже приблизительно. Получается парадоксальная картина: экспорт есть, «туристы» есть, а доходы от них, похоже, существуют только в виде морального удовлетворения. Или являются коммерческой тайной государственного масштаба. Нежелание назвать сумму дохода ставит под сомнение экономическую эффективность всей стратегии интернационализации.
Диплом с нюансами
Главный козырь Миннауки — возможность получить полноценный диплом мирового вуза, не покидая пределов Казахстана. В большинстве случаев это действительно так. Министерство подтвердило: филиалы действуют на основании соглашений и выдают документы головных вузов.
Однако в этой бочке меда не обошлось и без ложки дегтя, о которой абитуриентам стоит знать до поступления. Речь идет о филиале южнокорейского Woosong University.
«Филиалы… выдают дипломы головных вузов, за исключением Woosong University Kazakhstan, который будет выдавать диплом собственного образца, требующий нострификации в Южной Корее», — уточняется в ответе.
Это означает, что «корочка», полученная в Казахстане, не является автоматическим пропуском на рынок труда Кореи. Это локальный документ.
«Студент, обучающийся в Казахстане, на 3 курсе может продолжить обучение в Южной Корее и получить диплом головного вуза», — сообщили в Миннауки.
Таким образом, обещание «международного диплома внутри страны» для студентов Woosong выполнено с оговоркой: диплом-то дадим, но для его полноценного признания придется эмигрировать на пару лет.
Окно для соседей
В отчете Министерство ставит четкую цель: формирование Казахстана как «регионального академического центра». И если взглянуть на сухую статистику, эта задача выполняется с буквальной точностью. Казахстан действительно стал хабом, но с очень четкой географической пропиской.
Цифра в 35 075 иностранных студентов выглядит внушительно. Однако детальная разбивка показывает, кто именно едет к нам за знаниями: 17 182 студента — выходцы из стран СНГ; 16 781 студент — представители стран Азии (преимущественно Индия и Пакистан).
Складывается любопытная картина «разделения труда»: Казахстан импортирует западные образовательные бренды (британские Cardiff и Coventry, американские программы), чтобы продавать их восточной аудитории. Мы стали своеобразным «окном в Европу» для соседей по региону, которым проще и дешевле получить британский диплом в Астане, чем в Лондоне.
А вот сам Запад к нам пока не спешит, даже несмотря на появление здесь филиалов их же вузов. Из стран Европы у нас учится всего 469 человек. А из Северной и Южной Америки — всего 35 студентов на всю страну.
Кадры решают… если есть бюджет
Также нас интересовало качество образования. Ведь есть разница, кто именно учит студентов в этих филиалах. Реальные профессора из Лондона, Аризоны и Сеула, или местные кадры, прошедшие экспресс-курсы повышения квалификации. Министерство честно признало: единого стандарта качества нет. Все зависит от толщины кошелька конкретного вуза.
«Привлечение иностранных преподавателей в филиалы зарубежных вузов напрямую зависит от фонда оплаты труда… В Университете Аризоны доля иностранных преподавателей составляет не менее 30%, в De Montfort University Kazakhstan — не более 70%».
Эта формулировка — «зависит от фонда оплаты труда» — звучит тревожно. Она подразумевает, что качество образования становится заложником бюджета. Есть деньги — приедет профессор, урезали финансирование — лекции дочитают местные специалисты. В некоторых случаях (исходя из планки в 30%) большую часть «западного образования» студентам преподают все те же отечественные педагоги.
Все в будущем
Пока за красивой, сверкающей вывеской «Казахстан — территория академических знаний» скрывается большая стройплощадка. Элитные британские вузы сидят в арендованных бизнес-центрах, стоимость обучения засекречена строже военных расходов, а «глобализация» ограничивается соседними странами.
Идея превращения страны в образовательный хаб, безусловно, амбициозна и правильна. Но пока что между глянцевым пресс-релизом Министерства и суровой реальностью — пропасть, которую еще предстоит заполнить реальными кампусами, прозрачными бюджетами и настоящей, а не бумажной интеграцией в мировое академическое сообщество
