Казахстан принял амбициозную программу развития нефтехимии, по которой за ближайшие 15 лет – до 2040 года – на эту благую цель планируется потратить $19 миллиардов. То есть нефтехимия станет самостоятельной отраслью, а не «довеском» к нефтедобыче, как сейчас.
Честно говоря, этот шаг надо было сделать позавчера, а теперь его позитивные последствия скажутся в лучшем случае послезавтра. Ибо до сих пор все предпринимаемые государством попытки запустить эту важнейшую индустрию (чья добавленная стоимость в разы, если не в десятки раз выше перекачки сырой нефти) пока ни к чему значительному не приводили.
По крайней мере, действующий сегодня в Атырауской области газохимический комплекс ТОО «KPI Inc.», производящий полипропилен из сырья Тенгиза, ориентирован в основном на Китай (он создавался при финансовом и прочем содействии госгигантов из Поднебесной для удовлетворения нужд в первую очередь китайского рынка). При этом он начал работать только спустя десятилетие после создания, а к тому времени мировой нефтехимический рынок был давно поделен между фирмами с мировыми именами, и вклиниться в него, что называется, в полный рост стало довольно проблематично. (К слову, по аналогичной схеме в Казахстане пытались с помощью китайских товарищей еще до пандемии наладить переработку сельхозсырья – в основном мяса – с почти стопроцентным экспортом готовой продукции… куда? Правильно, в Китай. Но после избавления от «короны» эти проекты так и не были реализованы.)
Теперь программа нефтехимического возрождения обещает запустить новый амбициозный проект «Силлено», ориентированный на выпуск полиэтилена из этана. Его партнеры — опять же китайский Sinopec и российский СИБУР.
Наши «пионеры нефтехимии» обожают приводить примеры экспансии на внешние рынки сбыта лидеров отрасли – вроде SABIC или LyondellBasell. Но это – мировые бренды, продукцию которых повсюду знают и ждут. У наших на завоевание этих рынков могут уйти десятилетия – и успешный результат абсолютно не гарантирован. А внутреннего рынка потребителей полимеров, необходимых для продукции «большой» и особенно «малой» (или бытовой) нефтехимии, в стране не то чтобы нет – он есть, конечно. Но рынок этот давно и почти полностью «захвачен» иностранными производителями – преимущественно российскими и европейскими. Так что основным потребителем того, что в неблизком будущем может начать производить отечественный нефтехимпром, может оказаться все тот же Китай – покупающий сейчас продукцию того же Атырауского KPI по более низким ценам, чем немногочисленные казахстанские предприятия.
Короче, даже если через «надцать» лет в Казахстане появится своя нефтехимия, то еще не факт, что она будет в полной мере востребована. Специалисты предупреждают: спрос на «глубоко переработанную нефть» в мире растет медленно и скоро начнет отставать от растущего предложения. Того и гляди, опоздаем и останемся придатком к Китаю с Россией – теперь, правда, не нефтяным, а нефтехимическим…
