Когда президент США Дональд Трамп подписал серию указов в начале этого года, направленных на ускорение развертывания ядерных реакторов в Соединённых Штатах, это решение было представлено как часть более широкой программы «энергетического доминирования». Ядерная энергетика, долгое время погрязшая в бюрократических задержках и общественном скепсисе, теперь в Вашингтоне представляется краеугольным камнем национальной энергетической безопасности.
Почти в то же самое время Казахстан начал строительство своей первой атомной электростанции. В своей речи 26 сентября Президент Касым-Жомарт Токаев назвал проект «только началом гораздо более масштабного пути» – не просто строительством одной станции, а формированием конкурентоспособной ядерной отрасли, которая сможет стать основой долгосрочной безопасности и роста страны. Это совпадение не случайно. И США, и Казахстан сталкиваются с одной и той же дилеммой: как обеспечить стабильное энергоснабжение в условиях растущего спроса и при этом выполнить всё более сложные обязательства по сокращению выбросов углерода.
Энергетическая безопасность станет одной из тем обсуждения на саммите США – Центральная Азия 6 ноября в Вашингтоне, в котором примут участие президент Дональд Трамп и лидеры пяти центральноазиатских государств.
Соединённые Штаты эксплуатируют 94 ядерных реактора, но почти не производят уран самостоятельно. Казахстан, напротив, не имеет действующих коммерческих реакторов, однако поставляет примерно 24% топлива, используемого на американских АЭС. Это означает, что Казахстан уже не просто поставщик сырья. Их цель – продвинуться вверх по цепочке создания стоимости, развивая ядерную науку и технологии внутри страны, а также выйти на рынок строительства АЭС, проведения передовых исследований и внедрения радиационных технологий.
Решение о строительстве было принято на основании всенародного референдума, проведённого в прошлом году. Более 70 % проголосовали «за», дав Токаеву политический мандат для дальнейших действий. Ядерные амбиции Казахстана являются частью более широкой стратегической рамки, изложенной в «Концепции перехода к зелёной экономике» – долгосрочного плана, направленного на модернизацию энергетики и инфраструктуры при постепенном снижении выбросов. Документ устанавливает поэтапные цели по снижению энергоёмкости, увеличению доли возобновляемых источников энергии и достижению углеродной нейтральности к 2060 году. Ядерная программа является ключевым элементом этого перехода.
Первая атомная электростанция планируется к завершению в середине 2030-х годов. Президент Токаев также подчеркнул необходимость интеграции Казахстана в мировые ядерные исследования – от термоядерного синтеза до материаловедения – с целью привлечения инвестиций и передачи технологий.
Ядерная энергетика – лишь одна из опор энергетического баланса страны. Основой остаётся уголь. С годовым объёмом добычи около 113 миллионов тонн Казахстан входит в десятку крупнейших производителей угля в мире, а угольные электростанции обеспечивают более 60% выработки электроэнергии. По словам Токаева, это «стратегический актив», который необходимо использовать рационально.
Президент подчеркнул, что, хотя возобновляемые источники энергии нередко дороги и могут наносить ущерб экосистемам, новые технологии позволяют эффективно очищать уголь, уменьшая вред для окружающей среды при сохранении низких издержек. По его словам, уголь останется основой устойчивого и доступного энергетического будущего Казахстана.
Быстрое наращивание энергомощностей – насущная необходимость. Проекты в области возобновляемой энергетики, хотя и занимают своё место, вряд ли смогут масштабироваться достаточно быстро, чтобы закрыть энергетический дефицит.
Противоречие между климатическими обязательствами и энергетическим прагматизмом очевидно. Казахстан официально подтверждает приверженность полной декарбонизации в течение ближайших 35 лет, ставя целью углеродную нейтральность к 2060 году. Постепенный прогресс уже виден: снижение потребления газа, рост числа солнечных и ветровых проектов и теперь движение в сторону ядерной энергетики. Направление выбрано.
Связь между США и Казахстаном
Для США энергетический баланс Казахстана выглядит знакомо. Энергетическая политика президента Трампа вновь делает акцент на нефть, газ и уголь, одновременно продвигая «ядерное возрождение» для обеспечения стабильных поставок электроэнергии. Политика отдельных штатов, от Западной Вирджинии до Техаса, отражает те же дилеммы, о которых говорил Токаев в Астане: энергетическая безопасность, доступность и суверенитет зачастую перевешивают привлекательность «зелёных» целей.
И в Вашингтоне, и в Астане лидеры рассматривают ядерную энергетику как единственное масштабируемое решение, которое способно обеспечить надёжное энергоснабжение при соблюдении, пусть и гибких, углеродных обязательств. Оба государства также считают ископаемое топливо стратегически слишком важным, чтобы полностью отказаться от него.
Казахстан имеет особое значение для США не только из-за схожести вызовов, но и из-за материальных связей, уже существующих между странами. Без почти четверти казахстанского урана, подпитывающего американские реакторы, ядерный парк США был бы значительно менее устойчивым. Зависимость Франции ещё выше. Казахстан становится не просто поставщиком, но и стратегическим партнёром, обеспечивающим устойчивость ядерной энергетики союзников.
Есть потенциал для более широкого сотрудничества, чем просто поставки топлива. США и Казахстан недавно подписали совместное заявление о ядерной безопасности на площадке МАГАТЭ, подтвердив десятилетия взаимодействия, начавшегося с проекта «Сапфир» в 1990-х годах, когда Вашингтон помог обеспечить и вывезти из Казахстана оружейный уран. Расширение сотрудничества в сферы малогабаритных реакторов (SMR), ядерных материалов и нормативного регулирования отвечает интересам обеих стран.
Энергетическая траектория Казахстана далека от простой. Построить ядерную отрасль с нуля, сохранить уголь как стратегическую основу и при этом стремиться к углеродной нейтральности к 2060 году – сложная дипломатическая и экономическая задача, проверяющая на прочность государственные институты и финансовые ресурсы страны.
И Вашингтон, и Астана пытаются совместить растущий спрос с обязательствами по декарбонизации, и обе стороны вновь открывают для себя ядерную энергетику как ключевой элемент своих стратегий. Кроме того, Казахстан уже сегодня играет важную роль в мировой энергетической системе, снабжая топливом американские реакторы, и в будущем может стать гораздо более значимым партнёром в области ядерных технологий и исследований.
Сходство между ядерным поворотом Астаны и ядерным курсом Вашингтона напоминает, что у двух стран больше общего и больше совместных интересов, чем принято думать.
- Авторская статья вице-министра промышленности и строительства Жаннат Дубировой «To diversify its Critical Minerals Supply, the U.S. Should Look to Kazakhstan», https://nationalinterest.org/blog/energy-world/to-diversify-its-critical-minerals-supply-the-united-states-should-look-to-kazakhstan
Чтобы диверсифицировать свои важнейшие запасы полезных ископаемых, Соединенным Штатам следует обратить внимание на Казахстан
Соединённые Штаты долгое время гордились своей экономической независимостью и технологическим лидерством, однако одна из их самых острых уязвимостей кроется в сфере, на которую часто не обращают достаточного внимания: критически важные минералы. Это сырьевые материалы – медь, кобальт, редкоземельные элементы, титан и многие другие – лежащие в основе всего: от истребителей и электросетей до полупроводников и систем возобновляемой энергетики. Без них прогресс в области чистой энергетики, оборонного производства и промышленных цепочек поставок сталкивается с серьёзными ограничениями.
Вашингтон официально признал эту уязвимость. В августе Министерство внутренних дел США опубликовало обновлённый проект списка критических минералов, добавив в него медь, кремний и калий. Это расширение показывает, что даже относительно распространённые металлы могут стать «критически важными», когда совпадают узкие места в поставках и геополитические риски. В настоящее время США в значительной степени зависят от импорта десятков таких материалов, причём зачастую поставки поступают из одного источника – регионов, подверженных политическим потрясениям или монопольному контролю. Это делает страну уязвимой к перебоям и внешнему давлению в периоды напряжённости.
Последовательные администрации заявляли, что США не могут позволить, чтобы переход к чистой энергетике, развитие передового производства или оборонной промышленности зависели от нестабильных зарубежных поставок. Развитие внутренней добычи и переработки – часть решения, но география и геология не позволяют США полностью изолировать себя. Единственно жизнеспособный путь – диверсификация. Это означает создание более широких, глубоких и устойчивых цепочек поставок – с меньшим числом узких мест, меньшей зависимостью от одного источника и большим количеством надёжных партнёров.
Именно в этом контексте Казахстан может сыграть значимую роль.
Казахстан входит в число двадцати ведущих мировых производителей критически важных сырьевых материалов и обладает основной долей запасов Центральной Азии по меди, титану и редкоземельным элементам. Страна также развивает проекты по добыче кобальта, вольфрама и других стратегических металлов. В частности, Казахстан способен поставлять 19 наименований из списка критически важных минералов США, что подчёркивает его потенциал в укреплении устойчивости глобальных цепочек поставок. Например, казахстанская титановая губка – одна из немногих в мире, сертифицированных для использования в аэрокосмической промышленности, что особенно важно в условиях диверсификации западных цепочек поставок. В сфере меди Казахстан уже располагает предприятиями мирового масштаба, а редкоземельные месторождения активно исследуются, причём недавние открытия указывают на значительный потенциал. Для поддержки этого развития страна запустила цифровую платформу управления недрами, которая повышает прозрачность и делает доступными десятилетия геологоразведочных данных.
Однако главное заключается не просто в том, что Казахстан обладает ресурсами – таких стран немало. Главное в том, что Казахстан способен быть надёжным партнёром, готовым продвигаться дальше по цепочке создания стоимости. Уже сегодня в стране работают промышленные предприятия по производству специализированных металлов, таких как бериллий и тантал, а государство поддерживает проекты по глубокой переработке сырья. Казахстан готов сотрудничать с партнёрами, которым нужны безопасные и более ценные материалы, а не просто сырьё.
Казахстан расположен на перекрёстке Евразии, и его транспортные связи с Европой и другими регионами стремительно развиваются. Транскаспийский международный транспортный маршрут, или Срединный коридор, за последние два года продемонстрировал двузначный рост объёмов перевозок, став политически безопасной альтернативой традиционным маршрутам. Из портов Казахстана на Каспийском море грузы могут доставляться через Южный Кавказ к Чёрному морю, а затем к пунктам назначения в США. Для высокоценных или срочных поставок возможны авиаперевозки. Иными словами, логистика не является препятствием: инфраструктура для надёжных поставок уже существует.
Тем не менее разговор не должен сводиться к простой схеме «США покупают минералы у Казахстана». Обеим сторонам куда выгоднее партнёрство.
Есть несколько направлений для такого сотрудничества. Совместные инвестиции в перерабатывающие и обогатительные предприятия позволили бы соединить американские капитал и технологии с казахстанскими проектами на стадиях рафинирования и разделения сырья. Это обеспечит экспорт из Казахстана не руды, а готовых промышленных материалов, которые сразу могут использоваться в американской промышленности.
Кроме того, Казахстан может стать площадкой для пилотных проектов США в области разделения редкоземельных элементов, переработки меди и передовой металлургии – своеобразным испытательным полигоном для масштабирования более чистых и эффективных технологий.
Инфраструктура – ещё одно поле для сотрудничества. США могут оказать финансовую, техническую или дипломатическую поддержку развитию Срединного коридора. Новый цифровой механизм лицензирования и картирования недр Казахстана обеспечивает более прозрачную и предсказуемую нормативную среду. Возможна и трёхсторонняя кооперация: Казахстан уже сотрудничает с Евросоюзом в сфере критически важных сырьевых материалов, и участие США могло бы создать трансатлантическую платформу, где Казахстан станет связующим звеном между двумя партнёрами.
Такое сотрудничество принесёт взаимную выгоду. Соединённые Штаты получат диверсифицированные и стабильные поставки, снизив стратегические риски. Казахстан продвинется вверх по цепочке добавленной стоимости и укрепит своё промышленное развитие.
6 ноября в Вашингтоне состоится саммит США – Центральная Азия с участием президента Дональда Трампа и лидеров пяти центральноазиатских стран, включая Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева. Этот саммит станет идеальной площадкой для перехода от общих заявлений к практическим договорённостям: заключению долгосрочных контрактов на поставки, совместному финансированию перерабатывающих проектов и поддержке Срединного коридора. В этом процессе должны участвовать и правительства, и частные компании.
Темпы изменений в мировой промышленности означают, что спрос на критические минералы будет только расти. Для США обеспечение устойчивых и диверсифицированных цепочек поставок стало стратегической необходимостью. Для Казахстана же укрепление партнёрств открывает путь к продвижению по цепочке добавленной стоимости и к более тесной интеграции с надёжными экономическими союзниками.
Совместными усилиями США и Казахстан могут создать модель сотрудничества в сфере критических минералов, которая уменьшит стратегические риски, укрепит трансатлантическую устойчивость и обеспечит обеим странам выгоды от промышленности будущего.
- Авторская статья Управляющего МФЦА Рината Бектурова в издании Real Clear Finance «Kazakhstan as the Solution to the Rare Earth Problem» https://www.realclearmarkets.com/articles/2025/11/05/kazakhstan_as_the_solution_to_the_rare_earths_problem_1145376.html
Казахстан как решение проблемы «редкоземельных элементов»
Завтра президент Трамп примет лидеров стран Центральной Азии в Вашингтоне на саммите США – Центральная Азия. Одной из самых актуальных тем на повестке дня станут критически важные минералы. Для Соединённых Штатов обеспечение доступа к этим материалам стало экономическим приоритетом. От меди и кобальта до урана и редкоземельных элементов – эти ресурсы лежат в основе энергетических систем, высокотехнологичного производства и оборонной промышленности. Без них переход к более устойчивым и технологически развитым экономикам невозможен.
Сегодня диверсификация поставок является ключевой задачей для США. Однако превращение геологического потенциала в надёжные цепочки поставок требует не просто открытия новых месторождений. Это требует долгосрочных инвестиций, эффективных институтов и финансовых моделей, которые позволяют сложным проектам проходить путь от концепции до производства. Саммит создаст политическую основу, но реальная работа начнётся после – в практическом построении сотрудничества между американскими инвесторами и центральноазиатскими производителями.
Казахстан может сыграть важную роль в этом процессе. Страна входит в число мировых лидеров по запасам полезных ископаемых – здесь находятся крупные месторождения меди, урана и редкоземельных элементов. Идентифицировано более 100 месторождений, а запасы редкоземельных оцениваются примерно в 2,6 миллиона тонн. В урановой отрасли Казахстан сохраняет позиции крупнейшего производителя в мире, обеспечивая около 40% мирового объёма добычи в 2024 году и оставаясь надёжным поставщиком для американских энергетических компаний.
Однако геологический потенциал сам по себе не гарантирует стабильных поставок. Расширение добычи требует долгосрочных инвестиций, перерабатывающей инфраструктуры и контрактов на поставку (offtake agreements), которые обеспечивают предсказуемость для инвесторов. Казахстан предпринял шаги для повышения прозрачности лицензирования благодаря цифровым реформам, однако, учитывая масштаб возможностей и объём необходимых инвестиций, более активное участие США сыграет решающую роль.
Основания для такого взаимодействия уже существуют. Совокупные инвестиции США в Казахстан превысили 100 миллиардов долларов, а более 630 американских компаний работают в таких отраслях, как энергетика, промышленность и пищевая продукция. Среди примеров – продолжающиеся инвестиции Chevron в нефтяное месторождение Тенгиз, новый завод PepsiCo по производству снеков и соглашение Wabtec о производстве локомотивов. Всё это отражает долгосрочное коммерческое присутствие, основанное на взаимных экономических интересах.
Финансовое измерение не менее важно. Американские компании участвуют и в финансовом секторе Казахстана, в том числе через Международный финансовый центр «Астана» (МФЦА), который работает по принципам английского права и предоставляет независимое разрешение споров. МФЦА соединяет компании с региональными рынками капитала и способствует финансированию крупных проектов, в том числе в области критических минералов и инфраструктуры.
Урок для Вашингтона заключается в том, что география не является препятствием. Несмотря на расстояние, американские компании уже интегрированы в экономику Казахстана, и существуют механизмы, делающие инвестиции более предсказуемыми и менее рискованными. Сейчас важно целенаправленно применить эти инструменты в сфере критических минералов, где у Казахстана есть и запасы, и готовность к сотрудничеству.
Выгоды будут взаимными. Для Казахстана более тесное сотрудничество означает доступ к финансам, технологиям и опыту, необходимым для развития переработки и создания добавленной стоимости. Для США, диверсификацию цепочек поставок в период, когда устойчивость становится ключевым фактором. Текущая зависимость от ограниченного числа поставщиков критических минералов выявила уязвимости. Более широкие партнёрства с богатыми ресурсами, но недоразвитыми рынками помогут сократить эти риски.
Предстоящий саммит даёт возможность обозначить намерения. Но то, что действительно будет иметь значение – это реализация: инвесторы, готовые входить на новые рынки; принимающие страны, способные обеспечивать прозрачные правила; и финансовые институты, готовые преодолеть разрыв.
Для американских инвесторов и политиков вопрос заключается не просто в том, где находятся месторождения, а в том, где существуют условия для финансирования, строительства и реализации проектов. Это включает создание совместных предприятий в области переработки, заключение долгосрочных контрактов на поставку, обеспечивающих стабильность для обеих сторон, и использование таких платформ, как МФЦА, для прозрачной и эффективной структуры сделок.
Если подойти к этому стратегически, партнёрство с такими поставщиками, как Казахстан, поможет США перейти от зависимости от ресурсов к созданию устойчивых и диверсифицированных цепочек поставок. В мире, где критические материалы определяют промышленную мощь, сотрудничество, основанное на общих интересах, становится экономической необходимостью.
- Экспертная статья в издании Tech Bullion «Kazakhstan’s Digital Rise is Creating a New Opening for U.S. – Central Asia Cooperation»
Цифровой подъем Казахстана открывает новые возможности для сотрудничества между США и Центральной Азией
Репутация Казахстана как цифрового инноватора получила новый импульс в этом месяце, когда Kaspi, ведущая финтех-компания страны, объявила о прорыве в области биометрического банкинга. Начиная с декабря, клиенты смогут пользоваться специальными банкоматами, зарегистрировав отпечаток своей ладони – технологией, которая, по словам компании, делает Kaspi одним из первых в мире после Amazon One и китайского WeChat. Этот шаг подчеркивает, что цифровые лидеры Центральной Азии больше не просто догоняют, они начинают экспериментировать на передовой мировой арене.
В течение трёх десятилетий Соединённые Штаты рассматривали Центральную Азию преимущественно через призму безопасности и природных ресурсов. Однако этот подход всё больше устаревает. Казахстан, крупнейшая экономика региона, тихо строит сложную цифровую экосистему. Его стремительная трансформация открывает перед Вашингтоном возможность выстраивать взаимодействие с этим важным регионом через технологии, данные и искусственный интеллект, а не только через нефть и сырьё.
От нефти к алгоритмам
Правительство Казахстана сделало цифровую трансформацию центральным элементом своей экономической политики. Страна занимает 24-е место среди 193 государств по уровню цифровизации и входит в мировую десятку по доступности онлайн-сервисов, опережая такие страны, как Франция, Китай и Канада. На сегодняшний день 92% государственных услуг доступны онлайн.
Цифровизация помогла Казахстану сократить административные барьеры, уменьшить теневую экономику и повысить прозрачность в государственных услугах. Для Вашингтона, который давно продвигает электронное управление и прозрачность данных за рубежом, опыт Казахстана может стать основой для сотрудничества – в обмене передовыми практиками в области этики данных, кибербезопасности и стандартов конфиденциальности, где США по-прежнему задают мировую повестку.
Президент Касым-Жомарт Токаев поставил амбициозную цель – удвоить ВВП Казахстана к 2029 году, и этот план прямо зависит от цифровых технологий, а не от сырьевого экспорта. Искусственный интеллект находится в центре этой стратегии.
Недавно правительство запустило Национальную платформу искусственного интеллекта, где работают более 100 ИИ-агентов, автоматизирующих системы электронного правительства, а также открыло Суперкомпьютерный центр Alem.cloud, основанный на процессорах NVIDIA H200 с производительностью около двух экзафлопс – самый мощный вычислительный кластер в Центральной Азии. Эти ресурсы поддерживают отечественные стартапы, университеты и научно-исследовательские центры, разрабатывающие решения на основе нейронных сетей и больших языковых моделей.
За последний год были выпущены две такие модели: KazLLM и Alem LLM. Они обучены на многоязычных датасетах и способны обрабатывать и генерировать текст на казахском, русском, английском и турецком языках.
Для США экосистема искусственного интеллекта Казахстана представляет собой реального партнёра в продвижении открытого и ответственного ИИ. Американские университеты, лаборатории и компании могли бы участвовать в совместных исследованиях, разработке этических рамок и проектах «ИИ для развития», поддерживаемых Госдепартаментом США.
От Кремниевой долины до Астаны
Цифровое сотрудничество Казахстана не ограничивается внутренней политикой. Через главный международный технопарк страны Astana Hub Казахстан создал сеть глобальных инновационных центров в Пало-Альто, Лондоне, Дубае, Саудовской Аравии и китайском Чжанцзяне, т.е. «азиатской Кремниевой долине».
В начале этого года 24 стартапа из Центральной Евразии приняли участие в акселерационных программах Кремниевой долины, таких как AlchemistX и Silicon Valley Residency, в партнёрстве с Astana Hub, IT Park Uzbekistan и американскими венчурными компаниями. Теперь казахстанские команды могут напрямую презентовать и тестировать свои проекты в экосистеме венчурного капитала Калифорнии, связывая инженерные таланты Центральной Азии с американскими инвесторами и менторами.
Для Вашингтона этот формирующийся мост следует рассматривать как стратегическую инфраструктуру – сеть предпринимателей, связывающих рынки Центральной Азии с инновационной экономикой США.
Кроме того, партнёрство Казахстана с проектом Amazon Project Kuiper, объявленное во время визита Президента Токаева в Нью-Йорк, обеспечит Центральную Азию низкоорбитальным спутниковым интернетом. Это сотрудничество интегрирует Казахстан в глобальную сеть связи, которая предоставит высокоскоростной интернет даже в самых удалённых районах.
С другой стороны, Казахстан активно экспериментирует с блокчейн-инфраструктурой. В этом году в Астане была запущена Solana Economic Zone Kazakhstan – первая в Центральной Азии блокчейн-экономическая зона. Здесь тестируется токенизация цифровых активов совместно с Astana International Exchange и продвигается обучение языку программирования Rust и инженерии блокчейна. Для американских компаний, исследующих регулируемые Web3-среды, это может стать площадкой для безопасных инноваций на развивающихся рынках.
Люди – главная технология
Цифровые экосистемы держатся на талантах, и Казахстан целенаправленно инвестирует в их развитие. В новом Центре искусственного интеллекта Alem.ai в Астане подростки изучают анимацию, 3D-дизайн и генеративный ИИ в рамках программы TUMO, а старшие студенты присоединяются к Tomorrow School – инициативе peer-to-peer обучения, ориентированной на командную работу и решение задач. Эти программы соединяют образование с практическими навыками и открывают естественные возможности для сотрудничества с американскими EdTech-компаниями и программами обмена.
Ещё одним ключевым элементом стратегии развития талантов стала программа AI-Sana, запущенная в конце 2024 года. Её целью является распространение обучения искусственному интеллекту по всей системе образования. Программа охватывает около 650 000 студентов и исследователей, предлагая многоуровневое обучение, от вводных курсов до проектно-ориентированных и стартап-модулей, в партнёрстве с Coursera, Huawei и Astana Hub. На данный момент более полумиллиона участников уже завершили обучение по ИИ-курсам.
Почему это важно для Вашингтона
Цифровой подъём Казахстана соответствует стратегическим приоритетам США. Стремясь диверсифицировать цепочки поставок, противостоять авторитарным моделям цифрового управления и продвигать свободное движение данных, Вашингтону нужны партнёры за пределами традиционного Запада.
Сотрудничая с Казахстаном в области ИИ и цифровых технологий, США могли бы поддерживать совместные исследования и техническую помощь для унификации стандартов данных, инвестировать в надёжную облачную и спутниковую инфраструктуру на основе принципов доверенных сетей, развивать венчурное сотрудничество между американскими акселераторами и стартапами Центральной Азии, и продвигать этику и регулирование ИИ через академические и политические обмены.
Такое взаимодействие не потребует колоссальных вложений, лишь изменения подхода: перестать видеть Центральную Азию как периферию соперничества великих держав и начать воспринимать её как площадку для инклюзивной цифровой модернизации.
Цифровая трансформация Казахстана часто остаётся в тени его ресурсного богатства. Но в регионе, который ассоциируется скорее с трубопроводами, чем с платформами, страна строит подлинное цифровое государство.
Для США это открывает возможность, столь же прагматичную, сколь и стратегическую. Партнёрство с Казахстаном в области цифрового управления, искусственного интеллекта и инновационных экосистем поможет Вашингтону продвигать цели открытых, безопасных и этичных технологий, укрепляя сотрудничество на перекрёстке Евразии. Эпоху нефти определила первая фаза американо-казахстанских отношений. Следующую, возможно, определят алгоритмы.
Экспертная статья Эмиль Авдалиани в Geopolitical Monitor «How U.S. and Kazakhstan Nuclear Choices Converge» https://www.geopoliticalmonitor.com/how-us-and-kazakhstan-nuclear-choices-converge/
