Экономический блок правительства прямо-таки заражает оптимизмом. В бытность главой казахстанской дипломатии и позже нынешний глава государства часто прибегал к выражению «осторожный оптимизм», сейчас он к этому словосочетанию почти не обращается – видимо, потому что занимает должность с совсем другим функционалом и с неизмеримо большей мерой ответственности.
А вот подчиненные президента Токаева из Министерства национальной экономики не далее как вчера были совсем не осторожно оптимистичны. Там объявили о создании Investment Board – инвестиционной службы, которая будет определять и сопровождать приоритетные проекты.
Вот как об этом высказался в понедельник на заседании экспертного совета МНЭ министр Серик Жумангарин, известный несгибаемым оптимизмом: «Мы создаем Investment Board из профессионалов с опытом управления крупными проектами. Они определят ключевые направления, где государству стоит концентрировать ресурсы».
Многие комментаторы восприняли это как намек на использование государственных денег – а других, собственно, в стране и нет: ведь речь идет о страновых проектах, требующих вложений сотен миллиардов долларов. Таких денжищ сейчас нет ни в бюджете, ни в квазигосе, ни, тем более, в частном секторе. А в МНЭ мечтают раскрутить страновые проекты не абы чего ради, а для исполнения дерзновенной задумки президента – к концу своей президентской каденции в 2029 году удвоить ВВП страны, доведя его до 450 миллиардов долларов.
По словам вице-министра национальной экономики Армана Касенова, государство намерено перейти от роли наблюдателя к активному участию в создании и развитии отраслей.
«Мы изучали опыт Японии, Южной Кореи, Сингапура – стран, где государство определяло точки роста и стратегические направления на 5–10 лет вперед», – сказал он, как бы забыв, что у него на всё про всё есть только 4 года.
До 2029 года, по его словам, инвестиции в основной капитал должны вырасти с $41 млрд до $103 млрд, а их доля в ВВП – с 14% до 23%. Общий объем вложений за этот период оценивается примерно в $400 млрд. Государственные органы при этом будут не только привлекать, но и организовывать крупные экспортные проекты совместно с бизнесом и институтами развития, входящими в холдинг «Байтерек».
Эксперты, входящие в министерский экссовет, из последних сил светились «осторожным оптимизмом».
«Главное, чтобы проекты имели прозрачную экономическую модель и понятные механизмы отбора. Тогда они смогут привлечь частный капитал и международное участие», – заявил, например, член совета директоров Teniz Capital Investment Banking Галим Хусаинов.
Те же, кто туда не вхож, комментировали радужные планы чиновников более сдержанно. Они говорили о высокой инфляции, о зарегулированности экономики, о безадресности (а значит, низкой эффективности) государственных инвестиций.
Наконец, были и те, кто уверял: обозначенная президентом как важнейшая экономическая задача – цель удвоить валовый продукт – несет чисто политическую нагрузку и не приведет в итоге ни к росту экономики, ни к подъему уровня жизни граждан.
«Правительство делает всё, чтобы стимулировать экономический рост. Однако возникает вопрос: может ли ВВП быть единственной мерой успеха экономической политики? Рост ВВП не всегда трансформируется в рост доходов и уровня жизни населения», — уверен директор Центра прикладных исследований Talap Аскар Кысыков.
Он иллюстрирует эту уверенность цифрами: в России среднемесячная зарплата составляет около 100 тысяч рублей (более 600 тысяч тенге по курсу), тогда как в Казахстане она существенно ниже. Это показывает, что рост ВВП не всегда отражает качество жизни населения.
Но волна неосторожного оптимизма, похоже, захлестнула наших государственных мужей с головой, и они готовы на всё ради достижения амбициозной цели – причём некоторые эксперты не исключают даже выдачи желаемого за действительное.
Один из таких — экономист Жанат Нургалиев: «Поскольку правительство контролирует статистику, при большом желании оно может показать нужные цифры. Однако в реальности достичь такого роста крайне сложно: чтобы экономика Казахстана достигла 450 млрд долларов, потребуется ежегодный прирост ВВП на уровне 7–8%. Это недостижимая цель», — считает он.
Но для настоящих оптимистов нет ничего невозможного. По крайней мере, так считают они сами — особенно, если задача поставлена на самом верху. Поэтому в ближайшей перспективе нам предстоит увидеть, как государство будет тратить грандиозные деньги на грандиозные цели. Что из этого получится? Прогноз осведомленного и вооруженного обширной фактической базой политолога Данияра Ашимбаева оптимизмом совсем не блещет, но выглядит наиболее реалистичным.
«МНЭ напомнило, что планы по удвоению ВВП к 2029 г. никто не отменял, но для этого «инвестиции в экономику должны увеличиться более чем в 2,5 раза». Судя по всему, основным источником капиталовложений останется бюджет. Цитирую: «Государственные структуры получат новые функции — не только привлекать, но и организовывать крупные экспортоориентированные проекты, обеспечивая их структурирование, финансирование и управленческую поддержку». Даже с учетом повышения налогов средств на мега-грандиозные проекты явно не хватит, что может привести к дальнейшему росту фискальной нагрузки, росту внешнего долга и опустошению закромов Нацфонда», — написал он в понедельник в своем телеграм-канале.
Ничего себе перспективка, правда?
