Последние решения о новом подходе к борьбе с коррупцией (много украл – садись на нары или плати кратно больший штраф) не решают главной проблемы: превентивного понимания топовыми госменеджерами своей личной ответственности за принимаемые ими решения.
Практика показывает: нашим государевым мужам зачастую проще отсидеть пару-тройку лет и выйти по УДО (или заплатить несколько десятков миллионов тенге штрафа), чем «жить на одну зарплату». К тому же, нередко за реальных бенефициаров заведомо невыгодных для страны решений, наносящих многомиллиардный ущерб казне, либо отвечают непричастные стрелочники, либо вообще никто персональной ответственности не несет.
Казахстанские примеры
Достаточно вспомнить громкое «дело врачей» (когда буквально ни за что лишились должностей и свободы министр здравоохранения Елжан Биртанов и его зам Олжас Абишев). Сегодня у руля Минздрава давно стоят новые люди, но «косяков» в организации отечественной медицины стало только больше. А почему? Потому что, как у нас водится, наказали невиновных, а наградили (в данном случае их высокими должностями) непричастных.
Или возьмем другую показательную историю с Астана LRT — незавершённый проект легкорельсового транспорта, на который потрачены сотни миллионов долларов. Большая часть средств ушла в офшоры, строительство завершено за вновь выделенные десятки и сотни миллиардов, «виновный» – Талгат Ардан – установлен, но несколько сменявших друг друга столичных акимов, принимавших заведомо коррупциогенные и невыгодные для страны решения (которые тот же топ-менеджер Ардан по сути лишь исполнял), не понесли никакой материальной ответственности и до сих пор неизвестно, кто реально возместит убытки.
Кто после этого не встретит скептической улыбкой раздающиеся с высоких трибун призывы «строить систему госслужбы на принципах меритократии и личной ответственности»? А ведь в Казахстане, экономика которого по-прежнему уязвима и критически зависима от эффективности управления государственными ресурсами, ошибочные решения стоят слишком дорого: от неудачных инфраструктурных проектов и провальных инвестиций до масштабных коррупционных скандалов.
В нашей экономике непозволительно велико присутствие государства. Но когда представитель этого государства — чиновник принимает решение, которое приводит к убыткам для бюджета, за это фактически платит общество — налогоплательщики. Очередная провальная государственная программа либо объявляется выполненной, либо о ней тихо забывают и заменяют новой. Но практически никогда не анализируются причины её провала, которые, как говорили ещё в советские времена, имеют «имя, отчество и фамилию». Может быть, во многом по причине утраты персональной ответственности конкретных госуправленцев за их конкретные решения, коррупция цветет тем пышнее, чем активнее с ней борются, а украденные средства очень редко удаётся вернуть полностью?
Косвенным свидетельством признания этой печальной закономерности стало недавнее решение переименовать комитет по возврату незаконно выведенных активов в комитет по защите инвесторов? Да, близкие к прежнему президенту олигархи выводили в офшоры сотни миллиардов долларов. Но по сути они делали это с позволения топ-чиновников, оформлявших вывод этих миллиардов своими решениями – и не ответивших за это собственным карманом.
Опыт других государств
Между тем, мировой опыт подсказывает несколько вариантов решения этой проблемы. В Китае за коррупцию чиновников привлекают не только к уголовному наказанию (вплоть до расстрела), но и к конфискации всего имущества, включая активы родственников. Это создаёт эффект превенции.
В Сингапуре «государевы люди» несут персональную ответственность за ущерб государству, а антикоррупционные органы обладают широкими полномочиями по изъятию принадлежащих им активов.
Так называемый принцип «Amtshaftung» применяется в Германии: государство отвечает перед гражданами за ущерб, а затем имеет право предъявить регрессный иск к чиновнику, если его вина доказана. Это не «штраф», а именно полное возмещение ущерба государству и гражданам за принятое неправильное решение.
Казахстан
Для Казахстана реализация подобной модели требует системного подхода. Это многоступенчатый процесс, включающий несколько механизмов. В их числе законодательное закрепление материальной ответственности за ущерб от решений чиновников, доказанных в суде.
Ещё стоит применять так называемые регрессные иски: государство возмещает ущерб пострадавшим, а затем взыскивает эти средства с виновного. Для каких-то случаев (скажем, подобных решению о переходе на один часовой пояс) может подойти механизм страхования решений управленцев, когда они отвечают карманом, а компенсация пострадавшим от их действий поступает из специального страхового фонда.
В общем, вариаций на тему личной материальной ответственности тех, кого принято именовать аббревиатурой ЛПР (лица, принимающие решения), много. Не хватает главного – политической воли применить их и тем самым повысить качество государственного управления.
К слову, Всемирный банк регулярно выводит рейтинг стран мира по этому показателю. И Казахстану здесь, откровенно говоря, похвалиться нечем: мы болтаемся в самом низу – среди беднейших африканских государств. Это ли не лучший аргумент в пользу скорейшего решения проблемы?
