В конце недели Касым-Жомарт Токаев провёл кадровую чистку в своём ближайшем окружении — Администрации президента, заодно зацепив и кабинет министров. Самым громким решением стало назначение министром иностранных дел кадрового дипломата советской «выпечки» Ермека Кошербаева.
После медийного скандала с его предшественником Муратом Нуртлеу этот шаг выглядел логично, хотя и явно запоздало: команда Нуртлеу, готовившая визит Токаева в США, не оправдала ожиданий главы государства — и речь идёт не только о самом аппарате МИДа, но и о всём внешнеполитическом блоке правительства и АП. Многие аналитики оценивают заокеанский вояж президента как провальный — особенно на фоне впечатляющего инвестиционного «урожая», который в Нью-Йорке собрал лидер соседнего Узбекистана.
Самым явным признаком недовольства президента «не ООНовскими» итогами поездки стала отставка посла РК в США Ержана Ашикбаева, возглавлявшего дипмиссию с апреля 2021 года. Этот шаг лишь подчеркнул контраст между имиджем «реформатора ООН», который Токаев активно выстраивает внутри страны, и полным отсутствием инвестиционной «добычи» за её пределами — чему способствовала и пассивность дипломатической вертикали, формально подчинённой правительству.
Тем временем назначение Мурата Нуртлеу помощником президента, а не послом «за тридевять земель», как предсказывали после «ордагейта», демонстрирует два ключевых тренда аппаратной политики Токаева. Во-первых, он крайне тяжело расстаётся с людьми, которых сам выдвинул и которым доверяет. Нуртлеу — один из них. Во-вторых, и это главное, Администрация президента, ослабленная после структурных изменений 2023 года, постепенно возвращает себе статус негласного, но всевластного центра принятия стратегических решений.
Ещё недавно сам Токаев публично призывал правительство стать «штабом реформ» — не просто исполняющим курс, выработанный АП, но и формирующим его. Но вскоре выяснилось, что кабмин вынужден согласовывать едва ли не каждый шаг с АП, и именно администрация превращается в «тормоз реформ». При этом её новый облик выглядел странновато: бывшие министры (Тамара Дуйсенова, Канат Шарлапаев), провалившие свои участки в правительстве, вдруг оказались «пристроены» в АП. Их-то президент и отправил в отставку — вместе с ещё несколькими помощниками и советниками. Среди них — экс-министр экологии Зульфия Сулейменова, которая явно не выдержала аппаратных войн и пересажена в кресло «специального представителя по международному экологическому сотрудничеству» в ранге советника президента. Иначе говоря, некогда влиятельный центр власти всё больше превращается в «приют для бывших».
Поговаривают, что вскоре бывшего управделами президента Айбека Дадебая «подсидит» новый замрук АП Ерболат Досаев. Приход в администрацию человека его калибра — явно далёкого от возраста «политического дожития» и более чем амбициозного — означает кардинальную перестройку. Судя по всему, Ерболат Аскарбекович получил от Токаева негласный мандат «смотрящего» за всеми ветвями власти с правом формировать «генеральную линию» и собирать собственную команду единомышленников.
Первым штрихом к формированию этой команды можно считать назначение Алихана Жамсатова заведующим отделом госконтроля АП. Этот 42-летний выходец из Павлодарской области прошёл все ступени карьеры в госсекторе и квазигоссекторе, а в Астане занимал ответственные должности в парламентском ХОЗУ. Его опыт может пригодиться в воплощении парламентской реформы, заявленной в Послании президента.
А вот его предшественник Бахытжан Сапиев, которому 59, может претендовать на куда более серьёзную роль в команде «универсального солдата» Токаева — Ерболата Досаева, пусть пока и с титулом президентского советника.
Сам же новый замрук АП обладает немалым — хотя и спорным — опытом на правительственном и акимовском уровне, возглавлял Нацбанк. Кому, как не ему, быть «правой рукой» президента в вопросах экономики, финансов, региональной политики и финтеха — даже без пересадки в кресло главы администрации?
А завтра, если прижмёт, из Досаева и его окружения вполне может сложиться готовое правительство «кризис-менеджеров» — на случай социально-экономического кризиса внутри страны. Пока же сам президент по-прежнему предпочитает громкие, но больше медийные, чем практические, победы на внешнем фронте.
