Компания «АллюрАвто» за все годы своего существования зарекомендовала себя непотопляемой — умудрявшейся выплывать из самых, казалось бы, невыгодных для своей репутации водоворотов.
В своё время Вадим Борейко опубликовал в «Рателе» большое журналистское расследование, из которого следовало: стопроцентно государственный Банк развития Казахстана (БРК), владея серьёзным (11 процентов) пакетом акций «флагмана казахстанского автопрома», пораздавал ему — а фактически самому себе — кредитов на сотни миллионов долларов при весьма сомнительной перспективе их возврата. Тогдашний рулевой БРК Болат Жамишев — тот самый, которого с лёгкой руки первого президента Назарбаева не без иронии называли за глаза «прямым, как оглобля», — долго не отвечал на заданные ему прямые вопросы о судьбе этих денег и о сумме, заплаченной за аллюровский пакет, но ничего конкретного так и не сообщил.
Зато владелец «Аллюра» Андрей Лаврентьев не уставал раздавать интервью о грандиозных успехах и наполеоновских планах. В 2015–2016 годах авторынки как самого Казахстана, так и его окрестностей должны были заполниться автомобилями made in Kazakhstan — самых популярных и доступных потребителям моделей. В 2015 году было собрано 300 штук, в 2016 — 97 штук, а в 2017 году — только 4 (!!!) штуки. В итоге сборка машин была прекращена.
Долгое время «Аллюр», базирующийся на бывшем моторном заводе, построенном в Костанае ещё в 80-е годы прошлого века, занимался крупноузловой отверточной сборкой — то есть никак не мог считаться собственно казахстанским автопроизводителем. Однако господин Лаврентьев всё же сумел утвердиться в роли лидера отечественной автомобильной промышленности — особенно после вытеснения с рынка печально известного Анатолия Балушкина с его БИПЭК АВТО – АЗИЯ АВТО.
С тех пор лаврентьевский холдинг, в составе автомобильного (СарыАркаАвтопром) и комбайнового (АгромашХолдинг) производств, вроде бы освоил мелкоузловую сборку целой линейки моделей. Самые ходовые из них — Chevrolet и JAC. Действительно, эти две марки буквально заполонили казахстанский рынок и пытаются завоёвывать соседние. И цены как будто бы божеские: Chevrolet Cobalt — от 6 490 000, Chevrolet Onix — от 7 490 000, Chevrolet Tracker — от 9 990 000 тенге. Об этом говорится в так называемом «партнёрском» материале, размещённом входящим в «Аллюр» Chevrolet Казахстан на Tengrinews менее трёх недель назад — 2 июля.
Но вот что интересно. Не далее, как в июне известный общественный активист и борец с утильсбором Санжар Бокаев — в ходе повторной вылазки в салоны «Аллюра» (первую он предпринял менее полугода назад) — зафиксировал повышение цен на каждую из этих «народных» моделей от полутора до двух с лишним миллионов тенге — то есть в среднем на 35 процентов. При том, что у «исходного» производителя в Китае цена с прошлого года осталась прежней.
Но это только присказка про «казахстанский автопром». Печальная сказка в том, что он как был, так и остался псевдоказахстанским. Тот же неугомонный Санжар Бокаев обнаружил на внутренней поверхности салона Chevrolet Onix ВИН-код страны производителя — Узбекистан, хотя на двери — наш, казахстанский. А вот Chevrolet Tracker — вообще полный «иностранец»: оба ВИН-кода — узбекистанские. В этом нетрудно убедиться, зайдя на страничку Бокаева в Instagram.
К слову, про комбайны, производство которых, по официальным данным, полностью локализовано аллюровской «дочкой» АгромашХолдинг, ходили упорные слухи: дескать, на самом деле они завозятся из Поднебесной империи, а в Стране Великой Степи тупо собираются при помощи отвёртки — как приснопамятные «Лады» и «Нивы» Анатолия Балушкина. Слухи официального подтверждения так и не нашли. Но после бокаевских видеоразоблачений они уже не выглядят абсолютно беспочвенными. Всё как в бородатом анекдоте: ложки-то нашлись, но осадочек остался…
А, впрочем, премьер-министр Бектенов, посещая в недавнем прошлом Костанай, уверял, что отечественный автопром состоялся, и теперь Казахстану уготована судьба «мировой автомобильной державы» — ни больше ни меньше.
Что ж, нам, похоже, остаётся только поверить ему на слово…
