В Казахстане, неделю назад, на площадке Taldau Talks, прошли дебаты четырех представителей политических сил: парламента, бизнеса, правительства и экспертов по НДС. Три часа участники дискутировали об НДС, о причинах и целях налогово-бюджетной реформы, отношении к ней бизнеса, влиянии на коррупцию и «теневую» экономику.
Открылись дебаты обозначением позиций
Маулен Ашимбаев, спикер сената Казахстана
В январе правительство придало налоговый реформе динамику и драматизм, радикально снизив порог постановки на учёт по НДС с 78 до 15 млн тенге. Это предложение вызвало широкую дискуссию. Президент Токаев призвал к более взвешенным мнениям в этой дискуссии и к тому, чтобы ещё раз взвесить влияние снижения предельной ставки по НДС и использования дифференцированного подхода. Правительство скорректировало эту позицию и внесло поправки в налоговый кодекс, находящиеся в мажилисе.
Начнём с цели проведения налоговой реформы. Изначально новый Налоговый кодекс был призван способствовать решению задач:
- упрощению налогового законодательства, чтобы она была понятной предпринимателям
- справедливому перераспределению национального дохода
- развитию перспективных отраслей экономики.
Сегодня, фокус — вокруг увеличения налоговой базы и поступлений в бюджет страны. По крайней мере, сейчас больше обсуждаются эти аспекты. Поэтому начнём с того, зачем нужна налоговая реформа.
Серик Жумангарин – вице-премьер и один из ключевых разработчиков налоговой реформы
Экономика, это — эффективное распределение ограниченных ресурсов. Распределение идёт через своеобразный целевой фонд — бюджет. Составляя бюджет на 2025-2027 годы, мы увидели, что государственные финансы нестабильны. И это — главная причина реформы.
На 2025 год администраторы бюджетных программ подали заявок на 32 трлн, мы удовлетворили на 26 трлн тенге. Упёрлись в так называемые несеквестируемые расходы — социальные. У нас на сегодня 98,9% расходов не секвестируется. Нечего резать! Реально, на секвестирование у нас есть порядка 350 млрд.
И с 26 трлн, точнее, из 25,7 трлн, как оказалось, у правительства есть только 15,7 трлн. Остальное — ненефтяной дефицит. С собираемостью налогов и в целом, их балансом, не всё в порядке.
Раимбек Баталов, основной владелец Raimbek Group и и. о. предправления НПП «Атамекен»
Мы ориентируемся на новый Налоговый кодекс как стимул роста для МСБ и крупного бизнеса. Президент чётко сказал: простой (Налоговый кодекс — Bizmedia.kz). И это — неспроста. Я 30 лет в бизнесе и лучшим был, наверное, первый период, когда Налогового кодекса, по сути, не было. Сегодня бизнес устал и дробится, и оптимизироваться. За этим стоит администрирование: налоговая нашла использование оптимизации… В общем, сухими не выходят…
В бизнесе нет ни процента предпринимателей, которые хотят поднятия налогов. Я — за то, чтобы не поднимать налоги. Но доход в бюджет нужно поднимать, основные средства производства, электрические сети изношены, сельхозтехника изношена, нет оросительных систем. И хотелось бы, чтобы дополнительные средства от подъёма налогов уходили не на социальные нужды, при всём уважении, а на инфраструктуру.
То есть, еще одна из главных целей бюджетно-налоговой реформы — развитие бизнеса, стимулирующая роль нового Налогового кодекса, — заключил Ашимбаев.
Алмаз Чукин, предприниматель и макроэкономист
Налоговая реформа важна, но у нас до сих пор нет экономической концепции. Какую экономику мы строим? — Есть разные планы: то построим, это сделаем, но в них отсутствует финансово-экономический блок. За счёт чего строить?
Типа экономики всего четыре. У нас — выбор между двумя: строим чисто рыночную экономику, а-ля Гонконг или смешанную, с элементами командной и рыночный, а-ля Китай. Мы где-то, посередине, у нас — большой государственный блок.
Налоговый кодекс не может быть простым. он должен быть простым для обычного гражданина с его декларацией и МСБ, но не для банка, который занимается инвестициями в ценные бумаги.
При пороге в 2,4 млрд тенге какая сложность нанять бухгалтера?
Ашимбаев
То есть, мы должны разработать экономическую модель, и потом под эту модель настраивать налоги. Налоговая реформа — часть нового общественного договора. Если бизнес платит больше налогов, то законно спрашивает: насколько рационально и прозрачно тратятся эти налоги.
НДС занимает в общем объёме поступлений налогов в республиканский бюджет 42%. Из каких расчётов исходило правительство при предложении сначала 20%-го НДС, затем 16%?
Жумангарин
Комитет госдоходов видит весь бизнес, он абсолютно прозрачен, за исключением теневой экономики, где платят наличными деньгами и так далее. Мы поставили ставку 20%, потому что эта ставка позволяла уменьшить ставку налогов на труд, точнее, на фонд оплаты труда (ФОТ). У нас — высокие налоги на ФОТ, порядка 40%. То есть, расчёт был на небольшое перебалансирование налоговой системы. НДС влияет на цену товара и на конечного потребителя, на покупателя, но не влияет на цену экспорта.
Баталов
Все отрасли хотят льготную ставку. Все. Из всех поставщиков товаров, работ и услуг, 70% неплательщики НДС. Но по деньгам неплательщики НДС от стоимости товаров работы услуг составляют всего 5%. Снижение порога по НДС сложно по налоговому администрированию. Налогоплательщиков по СНР становится уже 850 тыс. Части из них будет сложно платить НДС. На них ложится нагрузка по учёту НДС, нужны бухгалтера.
• Это, которые на СНР? — Там же порог, 2,4 млрд тенге. При таком пороге, какая сложность нанять бухгалтера? — ледяным тоном говорит Жумагарин.
• Чукин согласно кивает головой. Он смотрит в свои бумаги. Баталов продолжает, но Жумангарин тоже уже не слушает.
Ашимбаев прерывает Баталова.
• Ну, хорошо. То есть, вы считаете, что при такой ставке и при таком пороге правительство не наберёт 4-5 трлн, а наберёт где-то на 1 трлн меньше?
• Это — не первые расчёты. Уже третий блок. В первых двух были найдены большие ошибки, раздражённо говорит Жумангарин.
• Усложнится администрирование, продолжает Ашимбаев итожить Баталова. НДС будут платить в несколько раз больше компаний.
Жумангарин
Магазины у дома, парикмахерские, базары никак эта реформа не затронет. Транспорт и логистика, обрабатывающая промышленность и так далее. Они все находятся в специальном налоговом режиме (СНР).
У нас 2,1 млн предприятий, из них 1,8 млн находится в СНР. Это малый и микробизнес. На них это влияния не окажет. Две с половиной тысячи предприятий крупного бизнеса дают 69% поступлений, 3,1 — 3,3 тыс. предприятий среднего бизнеса — 14% поступлений. Так что, 6 тыс. предприятий дают 85% (83%) поступлений.
Чукин
Экономика не поддается полному контролю. Она состоит из миллионов игроков, каждый из которых действует по-своему. Результаты этого мы увидим через год. 16% — «золотая середина». Экономика — неуправляемая система. Никто не может точно предсказать, как поведут себя игроки рынка. А что, если мы в налоговый кодекс включим, что дробление не разрешено?
Не обязательно уменьшать порог, чтобы пресечь дробление бизнеса, формулирует Ашимбаев.
Можно не сразу, а по этапам разделить, предлагает Чукин. Также, возврат НДС должен работать как часы, чтобы я не был кредитором правительства — я плачу НДС, а потом хожу как нищий с протянутой рукой: «Верните мне мой НДС»!
«Налоги платят только честные, кредиты возвращают только трусы»
Ашимбаев
Не получится ли так что НДС повышается, налоги на зарплату сохраняются, новые налоги ещё предполагаются и это подтолкнет бизнес уходить в тень. И второе: не будет ли способствовать сложная налоговая система расширению коррупционного пространства. Какие меры могут содействовать тому, чтобы бизнес не уходил в тень, а развивался?
Баталов
ФОТ, это — отдельная тема. Коррупция была и остаётся. В этом вопросе большая доля «тени». Большая доля «тени» связана с налоговым администрированием. Остаются вопросы, связанные с границей: таможней, Хоргосом, узбекской границей, разницей в статистике Китая и Казахстана. Мы не понимаем, сколько уйдёт в тень, а резкое сохранение теневых каналов или возможностей большое.
Давайте оставим для оборота 1,1 млрд тенге, розничный налог, одинаковый для всех бизнесов, 4%.
Как исключить стимулы дробления бизнеса? — Мы предложили идею минимального налога для всего малого бизнеса.
Ашимбаев
Чтобы избежать дробления — не снижать порог, а ввести для всего малого бизнеса одинаковый налог, СНР?
Баталов
А среднему бизнесу дать две опции: 2% с оборота, не 4%, как в малом бизнесе, а 2%, чтобы у него не было стимула уходить в малый бизнес.
На этих словах воодушевлённого Баталова Жумангарин несколько раз меняет положение тела в кресле, Чукин улыбается.
Это — другая концепция у вас, улыбается, наконец, и Ашимбаев.
Как сделать так, чтобы эта налоговая реформа не увела бизнес «в тень»?
Чукин
Когда придумывают в экономике разные штуки, люди не понимают всех связей в экономике, как в организме. Меня это немного пугает. По экономической науке, любое хозяйствующий субъект движется туда, где выгоднее. У нас легальный бизнес платит 19%, а ИП или те, кто на упрощёнке, не платят. В результате, мы навалили кучу паразитов, которые платят несколько процентов и претендуют на всё.
Насчёт ухода в тень, коррупциогенности и прочего (…) у нас налоги платят только честные, а кредиты возвращают только трусы.
То есть, вся налоговая система должна работать на справедливость, подытоживает Ашимбаев.
Жумангарин
16%, это — когда идёт зачёт НДС. На самом деле, будет 3,3% нагрузка на предприятие. Это и есть справедливость. Весь финансовый сектор будет облагаться. Мы всё-таки надеемся, хотя бы мобильные переводы рассмотреть. По игровому бизнесу, по энергетическим напиткам… Надо некоторые вещи дестимулировать: лудомания…
Налоги вбивают клин в равновесие спроса и предложения. Государство забирает свою долю.
Нам нужно на сегодня сильно разогнать реальный сектор экономики. Это долго не получалось. По прогнозу социально-экономического развития у нас план на этот год 5,2%. Мы рассчитали в этом году экономический рост 7%.
Заработал проект будущего расширения, в этом году он выйдет на проектную мощность и даст дополнительно 12 млн тонн нефти. Чтобы получить 7% или хотя бы 6%, надо влить в экономику дополнительно к тому, что мы уже влили, 5 трлн тенге, в проекты развития бизнеса или в инфраструктурные проекты, которые будут работать для бизнеса. Нам нужно капитализировать наш главный управляющий холдинг на 1 трлн тенге и мы увеличиваем объём госгарантий на 2 трлн тенге.
Ашимбаев
То есть, за счёт улучшения бизнес-администрирования, подключение ИИ, развития бизнеса, он не будет уходить в тень, а будет платить налоги, так вы рассчитываете. Эти 5 трлн тенге надо у кого-то взять: у бизнеса, у населения. И в бюджет влить.
Добавлю, что жалею, что у нас не подводятся итоги таких дебатов. Было бы интересно узнать за чью точку зрения проголосовало большинство зрителей, между чьими позициями они не увидели разницы, кто из политиков просто больше понравился зрительницам.
