Военное руководство Пакистана всё активнее сосредотачивает внимание на стратегии «Видение Центральной Азии», направленной на укрепление оборонных связей с пятью странами Центральноазиатского региона (ЦАР) — Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном, Туркменистаном и Узбекистаном. Пакистан участвует в обучении и оснащении вооружённых сил Центральной Азии. Это включает поставки военной техники и проведение совместных учений для повышения совместимости и усилий по борьбе с терроризмом. Установление оборонного и veiligheids-сотрудничества стало основной целью, однако прогресс в этом направлении ограничен, поскольку центральноазиатские страны опасаются поддержки Пакистаном определённых экстремистских группировок и имеют исторический дефицит доверия.
Военная дипломатия и увеличение числа визитов высокопоставленных военных чиновников в регион продолжают развивать импульс, созданный высокоуровневыми политическими контактами. Между Пакистаном и центральноазиатскими странами было проведено несколько встреч на высшем уровне, что привело к подписанию оборонных соглашений. Генеральный директор ISI Пакистана посетил Туркменистан 10-11 июля и планирует в ближайшем будущем посетить Казахстан и Узбекистан. Начальник Генерального штаба армии Пакистана генерал Асим Мунир и Главный маршал авиации Захир Ахмед Бабер Сидху намечены для отдельных визитов в страны ЦАР в ближайшие месяцы. Визит бывшего генерального директора ISI, генерал-лейтенанта Надима Анджума в Ашхабад 10-11 июля подтвердил Туркменистану, что для Исламабада крайне важен проект газопровода ТАПИ, длина которого составляет 1735 км и проектная мощность — 33 млрд кубометров газа в год. Несмотря на эти взаимодействия, центральноазиатские страны продолжают подходить с осторожностью, а порой и с скептицизмом к инициативам Пакистана.
Многомиллиардный проект газопровода ТАПИ остаётся на мёртвой точке
Согласно сообщениям СМИ, туркменская сторона подчеркнула необходимость для начальника штаба армии Пакистана (COAS) генерала Мунира надавить на пакистанское руководство с целью внесения изменений в внутреннее законодательство страны в соответствии с соглашениями по проекту газопровода ТАПИ, чтобы ускорить реализацию проекта. Обе стороны также рассматривают возможность заключения соглашения о газовом обмене через Иран, чтобы избежать возможных возражений со стороны США, ссылаясь на аналогичные соглашения о газовом обмене с Ираком, Азербайджаном и Турцией. Ашхабад попросил Национальную логистическую корпорацию Пакистана создать логистический центр в Серхетабате для хранения контейнеров, складирования и перекладки импортных и экспортных грузов между портами Карачи, Гвадар и портом Касим. Несмотря на эти продолжающиеся переговоры, направленные на решение текущих проблем и продвижение проекта газопровода Туркменистан — Афганистан — Пакистан — Индия (ТАПИ), перед Исламабадом стоят многочисленные проблемы, которые он не смог решить за годы.
Проект столкнулся с финансовыми трудностями, включая поиск достаточного финансирования и управление логистикой такого масштабного инфраструктурного проекта. Между Пакистаном и Туркменистаном возникли разногласия по поводу тарифов на газ и стоимости проекта, что привело к отсутствию прогресса.
Нестабильная политическая и безопасностьная ситуация в Пакистане стала серьёзным препятствием, которое повлияло на этапы строительства и эксплуатации газопровода. Например, проект ТАПИ столкнулся с проблемами при предыдущем правительстве, когда правительство Пакистана, возглавляемое Пакистанской партией «Техрик-е-Инсаф» (PTI), потребовало пересмотра тарифов на газ для доли экспорта Пакистана в рамках проекта. Туркменистан отклонил это предложение, опасаясь, что удовлетворение требований Пакистана вызовет аналогичные просьбы со стороны Индии и Афганистана.
Теперь, несмотря на смену правительства, требования Пакистана остаются неизменными. Правительство Шарифа также потребовало снижения тарифов на газ, ссылаясь на более дешёвые цены на сжиженный природный газ (СПГ), который Пакистан импортирует. Таким образом, несмотря на то что зависимость Пакистана от импортного СПГ превышает 20%, тупик по проекту ТАПИ сохраняется.
Сотрудничество Пакистана с странами ЦА ограничено продажей устаревшего военного оборудования
Продажа военного оборудования Азербайджану принесла Исламабаду значительные дивиденды. В 2019 году Баку приобрёл десять самолётов Super Mushak, а в сентябре 2024 года согласился купить двенадцать самолётов JF-17C и три самолёта JF-17B. Азербайджанская Государственная служба безопасности, ISI и Национальная разведывательная организация Турции (MIT) установили сотрудничество в рамках платформы «VATAN», направленной на борьбу с терроризмом (CT) и насильственным экстремизмом (CVE). Таким образом, несмотря на наличие определённого уровня оборонного сотрудничества между Пакистаном и Азербайджаном, в их отношениях есть определённые препятствия и вызовы. В значительной степени это сотрудничество ограничивается продажей и покупкой военного оборудования.
Однако финансовые ограничения и высокая стоимость оборонных проектов создают сложности для реализации совместных инициатив. Угрозы безопасности в Пакистане, включая терроризм и нестабильность, также оказывают влияние на развитие оборонного сотрудничества. С другой стороны, напряжённость между Азербайджаном и Арменией также усложняет их оборонное сотрудничество. Реальность текущей геополитической ситуации и противоречивых интересов в Азии такова, что Пакистан и Азербайджан не смогли по-настоящему сбалансировать свои отношения за пределами торговли военным оборудованием.
Азербайджан сталкивается с проблемами, связанными с базовыми учебными самолётами Super Mushak, также известными как PAC MFI-395 Super Mushshak, которые были проданы Пакистаном. Super Mushak склонен к техническим неисправностям, что ведёт к авариям. Пакистан также не смог обеспечить стабильное обслуживание и поставку запасных частей для этих самолётов в Баку. Хотя Super Mushak эффективен для базовой подготовки, его возможности ограничены по сравнению с более современными учебными самолётами, что может повлиять на его полезность в более сложных сценариях тренировок. Баку необходимо серьёзно пересмотреть возможность покупки самолётов JF-17 Thunder, совместно разработанных Пакистаном и Китаем. Существуют сообщения о структурных дефектах, включая трещины в вертикальном стабилизаторе и других частях самолёта. Критикуются и авионика, включая китайский радар KLJ-7 Al, за низкую точность и проблемы с обслуживанием.
Разногласия с Узбекистаном из-за поддержки правительства Талибана
Несмотря на то, что между Пакистаном и Узбекистаном исторически сложились напряженные отношения из-за их разной поддержки афганских группировок во время советско-афганской войны, Пакистан стремится к расширению оборонного сотрудничества с Узбекистаном. В этом контексте Исламабад настаивает на продаже пяти самолетов Super Mushak, уже поставив один самолет Ташкенту в июле на безвозмездной основе. Однако Ташкент продолжает изучать международный рынок вооружений, а президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев осмотрел турецкий самолет KAAN 5-го поколения.
Взаимодействие Узбекистана с Талибаном является больным местом для Пакистана. Ташкент также завершает работу над соглашением об установлении/развитии сотрудничества в области военной разведки, особенно в отношении террористических организаций и восприятия угроз в Центральной и Южной Азии. Тот факт, что Ташкент стремится выступать в качестве посредника между талибами и международным сообществом, стремясь сохранить Афганистан в глобальной повестке дня и способствовать региональной стабильности, вызвал разногласия с Исламабадом, который сместил свою политику в сторону изоляции талибов. Несмотря на вызовы и критику со стороны Пакистана, Узбекистан продолжает взаимодействовать с талибами, уделяя особое внимание таким проектам, как строительство трансафганской железной дороги, направленным на укрепление региональных связей и экономического сотрудничества.
Для Пакистана угрозу представляют также иностранные боевики Исламского движения Узбекистана (ИДУ), которые действуют с пакистанской территории в Северном Вазиристане. Вытесненное из Центральной Азии в Афганистан в конце 1990-х годов, ИДУ с тех пор вновь закрепилось в племенных районах Пакистана и на афганском севере вблизи границ Узбекистана и Таджикистана. Пакистан всегда был безопасным убежищем для узбекских боевиков, а в Южном Вазиристане лидер ИДУ Тахир Юлдашев был «звездным оратором» в местных мечетях.
Аналогичным образом, дефицит доверия между Пакистаном и Таджикистаном в первую очередь обусловлен проблемами региональной безопасности и исторической геополитической динамикой. Историческая поддержка Пакистаном движения «Талибан» является предметом разногласий с Таджикистаном. Различия в экономической политике и политических позициях также способствуют дефициту доверия, поскольку обе страны руководствуются собственными стратегическими интересами в регионе. Хотя Пакистан утверждает, что предпринял шаги по сдерживанию некоторых групп боевиков, его обвиняют в том, что он не ликвидирует все террористические организации без исключения. Такой избирательный подход вызвал скептическое отношение к его приверженности реальной борьбе с терроризмом.
Но если судить по недавним инцидентам, такой подход имеет свои недостатки. Например, Пакистан и Кыргызстан столкнулись с некоторыми проблемами в своих отношениях, особенно в том, что касается безопасности пакистанских студентов в Кыргызстане. В мае этого года в Бишкеке толпы людей напали на общежития, в которых проживают пакистанцы, и этот инцидент обострил отношения между двумя странами. Премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф выразил в Twitter обеспокоенность «положением пакистанских студентов в Бишкеке» и поручил послу страны оказать помощь пострадавшим. Пакистанские власти также организовали чартерные рейсы, чтобы переправить домой всех студентов, которые сочли небезопасным продолжать учебу в Бишкеке. 540 пакистанских студентов в Кыргызстане предпочли вернуться домой.
Страны ЦАР с осторожностью относятся к экономическим амбициям Пакистана, особенно к его попыткам стать региональным торговым хабом с помощью таких инициатив, как Китайско-пакистанский экономический коридор (CPEC). Страны ЦАР с осторожностью относятся к CPEC, который проталкивается Пакистаном как важный шаг к налаживанию связей с регионом. CPEC — это китайская инициатива в рамках инициативы «Пояс и путь» (BRI), и она не формулирует целенаправленную политику Пакистана в отношении Центральной Азии. На самом деле Исламабад просто реализует разрозненный набор инициатив по разным проектам, не принимая мер по первоначальному проекту ТАПИ.
В целом центральноазиатские страны демонстрируют вялую реакцию на предложения Пакистана по нескольким причинам. Страны Центральной Азии настороженно относятся к предполагаемой поддержке Пакистаном некоторых групп боевиков, что осложняет их готовность к полноценному взаимодействию с Пакистаном. Поэтому, несмотря на проявление интереса к закупке некоторых видов пакистанского военного оборудования, страны Центральной Азии относятся к предложениям Пакистана с осторожностью, а иногда и скептически.
