В сентябре исполнилось пять месяцев как в Казахстане заработал официальный интернет-ресурс онлайн-петиций. Подведем некоторые итоги. Об этом сообщает Bizmedia.kz.
Стоит отметить, что нововведение показало, насколько населению не хватает прямых каналов коммуникаций с властью. С момента начала работы ресурса Epetition.kz в апреле, и по август включительно, на сайте было размешено более семидесяти коллективных обращений граждан. То есть в среднем по 16–17 петиций в месяц. Только за две неполные недели сентября их добавилось еще три. Однако в информационном поле Казахстана по вопросу официальной возможности подавать коллективные обращения, сложилась неоднозначная ситуация.
А критики кто?
Критики, в том числе некоторые СМИ и так называемые «общественные активисты» и «лидеры общественного мнения», которые называют себя «независимыми», пытаются дискредитировать новый политическо-общественный институт, утверждая, что сайт петиций — это не более чем формальность и не дает общественности какого-либо рычага влияния на принятие государственных решений.
Более того активно распространяется мнение, что Epetition.kz создан исключительно для того, чтобы правительство продавливало «непопулярные решения, прикрываясь волей народа». В качестве аргумента приводится пример с петициями по утильсбору и запрете пропаганды ЛГБТ, по которым уже приняты решения.
Что касается утильсбора, то после решения отказать в его запрете, в соцсетях и некоторых СМИ появились материалы о формализме и несправедливости принятия такого решения. При этом, почему-то, в этих статьях не указывались вполне адекватные доводы правительства. К тому же обходился стороной и тот факт, что среди инициативной группы в защиту петиции были замечены граждане, чей бизнес построен исключительно на ввозе в Казахстан подержанных автомобилей.
Что касается пропаганды ЛГБТ, то здесь главным аргументом критиков стало, что петиция «подозрительно слишком быстро» набрала необходимое количество подписантов. (Опять же умалчивается, что петиция по утильсбору набрала проходное количество подписей меньше чем за две недели). В соцсетях даже появились безадресные скриншоты из мессенджеров, в которых утверждалось, что государство включило административный ресурс, заставляя подписывать петицию педагогов, врачей и так далее. В постах и статьях тиражировались комментарии «госслужащих пожелавших остаться неизвестными», которые якобы подтверждали эту информацию. Других, более весомых доказательств, «общественные активисты» не предоставили.
Более того, некоторые издания опубликовали комментарии неких «граждан Казахстана», которые говорили, что выбор пола это личное дело каждого, а открытая и афишируемая однополая любовь, это вполне естественно для современного развитого государства. Другими словами, явно прослеживалась мощная атака на традиционные семейные ценности казахского народа.
Любопытно, что громче всех о формализме и зависимости сайта петиций от правительства говорят «независимые СМИ и общественные активисты», которые в свое время попали в список изданий и лиц, финансируемых из-за рубежа, так что «независимость» их мнения по любым вопросам, весьма сомнительна.
Другая часть критиков, это те, кто в стремлении к популярности в соцсетях, сделал ставку на скандалы, при чем по любому поводу. В интернет-пространстве есть такой нелицеприятный термин – «хайпожоры».
Но главным аргументом в доказательство «абсолютной бесполезности официального сайта петиций» называется «слишком высокий порог подписей» и «слишком много ограничений в законе о петициях». При этом кивают на западные «истинно демократические» страны, там мол и поменьше подписей надо, и законы попроще. Чтобы разобраться в этих аргументах тоже посмотрим на зарубежный опыт.
Подписи и страны
Родиной законодательного признания коллективных обращений считается Великобритания. Историки утверждают, что конституционная история петиций началась там в 1216 году и окончательно сформировалась к 1900 году.
Сейчас интернет-ресурс петиций находится в ведении Парламента Великобритании. До 2018 года коллективное обращение, набравшее всего 200 подписей в обязательном порядке, рассматривалось правительством, точнее тем госорганом под чью юрисдикцию попадала тема петиции. Однако в 2019 эта норма как-то перестала работать. Что бы правительство ответило на петицию надо набрать десять тысяч подписей. А чтобы коллективное обращение британцев рассмотрел парламент – сто тысяч. При этом при парламенте работает специальный Комитет по петициям, который и принимает решение – стоит ли коллективное обращение населения внимания правительства и Парламента. Отметим, что за последние пять лет, из более чем 20 000 петиций, преодолевших порог подписантов, до правительства дошло всего десять, а до парламента две. Во многом это может быть связано с тем, что британский список тем, которые законодательно не могут быть предметом коллективного обращения, примерно в два раза длиннее казахстанского.
Стоит отметить, количество подписей под петицией никак не влияет на решение правительства Великобритании. Например, петиция за то, чтобы остаться в составе Евросоюза набрала более шести миллионов подписей, то есть почти 10% населения. И по теме петиции даже состоялись дебаты в Парламенте, (без участия членов инициативной группы подписантов – законами Британии это не предусмотрено), но Брексит все же случился.
Еще один пример, Германия. Здесь петиционная комиссия также существует при Парламенте страны. И от нее вообще зависит стоит ли публиковать коллективное обращение на официальном ресурсе для сбора подписей. Кстати, чтобы петиция была принята к рассмотрению, она должна набрать так же, как и в нашей стране 50 тысяч подписей. Если судить по петиционному ресурсу Германии, наибольшие шансы попасть на сайт и набрать проходной порог имеют обращения, которые касаются вопросов защиты окружающей среды и глобального потепления.
Институт коллективных обращений Швейцарии, который был создан в 19 веке, принято считать образцовым. Поскольку там, петиции набравшие 50 тысяч подписей могут быть вынесены на всеобщий референдум. Правда если тема коллективного обращения касается конституционных законов, то подписей необходимо собрать уже в два раза больше. Быть или не быть референдуму решают опять же депутаты Парламента. Впрочем, работы по петициям у швейцарских депутатов немного, за последние пять лет на сайт петиций ежегодно поступало 16-17коллективных обращений в среднем, и проходное количество подписей собрали всего две.
В США официальный интернет-ресурс для петиций был создан при президенстве Барака Обамы. Изначально президент лично рассматривал каждое коллективное обращение, которое собрало всего двести подписей. Однако порог по количеству подписантов поднимали дважды, и через два года он составил уже сто тысяч подписей. Когда президентом стал Дональд Трамп, прежние петиции «отправили в архив», а новые стало невозможно подписывать из-за «технических проблем». А в день, когда уже Джо Байден присягнул на Конституции США, портал петиций исчез из интернет-пространства.
В Австрии, чтобы петицию допустили до сбора подписей, необходимо чтобы ее поддержал хотя бы один из членов Парламента, а в Испании коллективные обращения не могут подавать некоторые категории госслужащих. В частности военные, сотрудники правоохранительных органов, органов нацбезопасности и так далее. И в этих странах для того, чтобы петиция была принята к рассмотрению правительством и депутатами Парламента, подписной порог составляет от 50 до 100 тысяч, в зависимости от темы.
В качестве положительного международного опыта, который, возможно, следует перенять Казахстану, является наличие в некоторых европейских странах так называемых «общественных форумов», созданных правительствами. На этих ресурсах граждане могут обсуждать опубликованные петиции, приводя аргументы «за» и «против». Этот инструмент позволяет власти отслеживать настроение народа по той или иной теме, а делать это на одном ресурсе куда проще, чем отслеживая соцсети.
Юрграмотность надо поднимать
Мониторинг соцсетей показал, что тема института петиций имеет в основном негативную тональность. Причем, как говорилось выше, в основном усилиями «независимых» лидеров общественного мнения и общественных активистов, которые упорно пытаются заложить в умы своих подписчиков, что в Казахстане это работает неправильно».
Но в то же время, результаты мониторинга показывают один немаловажный факт – юридическая грамотность подавляющего большинства пользователей казахстанского сегмента соцсетей, на крайне низком уровне.
Например, на веру принимается утверждение что 50 тысяч подписей для петиции, это слишком много. Мол, жители села, которые, к примеру, создадут коллективное обращение, чтобы им построили детский сад, провели воду, отремонтировали дорогу, никогда такое количество подписей не соберут.
И из комментариев под подобными постами становится понятно, что народ Административный Кодекс, не то, что не читал, а даже не ознакомился с главой 12-1, которая полностью посвящена петициям.
И в этой главе четко сказано, что 50 тысяч подписей требуется, если тема касается исключительно правительства, то есть каких глобальных политических, экономических или общественных вопросов.
Если вопрос касается отдельной области, Астаны, Алматы или Шымкента, то здесь коллективное обращение должно быть адресовано местному маслихату или акимату. Опять же в зависимости от того, в компетенции какого органа находится тема петиции. Например, программа развития области, распределение местного бюджета, то есть глобальные вопросы на уровне области или города, это компетенция маслихата. А уличное освещение, дороги и общественный транспорт это уже акимат. И в этом случае для того, чтобы коллективное обращение было рассмотрено, достаточно собрать два процента подписей от общего количества местного населения для маслихата и один процент для акимата.
Для других административных единиц пороги следующие:
Если в городе или районе проживает свыше пятидесяти тысяч человек – пять тысяч подписей, если меньше, то десять процентов от числа жителей. Если тема коллективно обращения входит в компетенцию маслихата.
Если относится к компетенции акимата, то для территорий, где проживает свыше пятидесяти тысяч граждан, то для маслихата достаточно 2,5 тысяч подписей. Для территорий с меньшим населением, достаточно пяти процентов от числа жителей.
То есть жителям отдельного села, где проживает, например, пять тысяч человек, не надо собирать пятьдесят тысяч подписей, достаточно 250 подписей. И если вопрос действительно касается всего села, а не пары, тройки домовладений, то сделать это не так уж и сложно.
В качестве яркого примера о непозволительно низком уровне юридической грамотности населения служит одна из петиций на портале Epetition.kz.
Жители двух поселков в Акмолинской области против, чтобы их присоединили к городу. Свое обращение они обосновывают тем, что на момент принятия генеральных планов они не знали о своем правеучаствовать в их обсуждении. Они требует составить новые планы с учетом мнения и пожеланий жителей поселков.
Этот пример говорит не только о том, что граждане не знают своих прав, но и об отсутствии адекватной коммуникации между населением и местной властью, которая ограничилась небольшим объявлением в печатной версии республиканского издания, сообщив об общественных слушаниях. Это еще раз доказывает, что для новой политической реальности Казахстана, институт петиций является нужным инструментом. Ведь, порой п правительству совсем необязательно ждать пока петиция наберет нужное количество подписей. Многие обращения, особенно на местах уровнях, просто требуют внимания, чтобы население осознало, что чиновники действительно работают на благо народа.
