Эксперты отмечают последовательность Президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в налаживании прямого диалога между исполнительной властью и гражданским сообществом.
С первых дней своего президенства Касым-Жомарт Токаев создал Национальный совет общественного доверия, который позже был преобразован в Национальный курултай. Курултай уже доказал свою эффективность именно в построении диалога между всеми ветвями власти и гражданами страны.
С этой же целью еще в 2019 году при администрации президента Казахстана создали специальный отдел, на который была возложена функция контроля работы госорганов с обращениями и жалобами граждан страны. В результате появился интернет-ресурс eOtinish, который позволяет не только обращаться к госорганам напрямую, но и контролировать качество отработки обращений. Как отметил политолог Данияр Ашимбаев в своем телеграм-канале, «наблюдается системная работа по контролю за рассмотрением обращений населения к госорганам».
Еще одним важным достижением реализации концепции «Слышащего государства», стало совершенствование системы взаимодействия власти с гражданским сообществом, путем личных встреч первых руководителей центральных и местных госорганов с населением. От «приемных дней» построение диалога перевели в выездной формат, и это тоже уже доказало свою эффективность.
Кроме того, видно, что пользу получают не только граждане, многолетние проблемы которых стали решаться буквально за один день, но и чиновники, развивающие навыки коммуникаций с народом.
В рамках продвижения концепции «Слышащего государства» в апреле текущего года был запущен и официальный сайт петиций – Еpetition.kz. И вот здесь, хотелось бы остановится подробно. Поскольку механизм петиций работает, но вот пользоваться им гражданскому сообществу еще надо научиться.
Читайте законы…
Сам по себе механизм петиций можно назвать прорывом в отношениях между властью и гражданским сообществом. До этого существовало несколько ресурсов, которые претендовали на звание «официального сайта петиций», но они были неизвестно кем созданы, не существовало каких-то правил, сами «петиции» можно было подписывать анонимно путем сообщений в комментариях, и главное было абсолютно непонятно, как владельцы сайта собираются донести до власти требования населения.
С появлением Еpetition.kz, ситуация изменилась. В октябре 2023 президент Казахстана подписал Закон «Об общественном контроле», которым госорганы обязали считать онлайн-петиции официальным обращением и рассматривать их вдумчиво и прозрачно, естественно при соблюдении определенных условий. Сами условия четко прописаны в главе 12-1 Административного процедурно-процессуального Кодекса Республики Казахстан, с которой, как показывает анализ сайта Еpetition.kz, многие авторы петиций не знакомы.
Сайт петиций начал работать в начале апреля 2024 года, к середине июля, то есть за три с половиной месяца, количество петиций перевалило за пятьдесят, больше пятнадцати петиций в месяц. То есть, как минимум, можно говорить о востребованности этого инструмента у населения страны. Вопросы поднимаются самые разные и касаются практически всех сторон жизнедеятельности общества. Это и снижение пенсионного возраста для шахтеров, и необходимость запуска государственных жилищных программ для граждан, имеющих жилье с небольшой квадратурой. Здесь же петиция о введении стандартизации установки футбольных ворот на площадках, предназначенных для развития детского футбола и требование отдать тарифную политику по коммунальным услугам в руки народа.
Однако, первое, что обращает на себя внимание, это тот факт, что подавляющее большинство текстов петиций, больше похожи на посты в соцсетях- голые лозунги, без обоснований и конструктивных предложений.
Вторая проблема в том, что зачастую казахстанцы в своих обращениях к власти затрагивают вопросы, которые, согласно закону, не могут быть предметом петиций. Это межгосударственные отношения, вопросы амнистии или помилования, вопросы, которые относятся к судебной системе, государственным символам Казахстана и так далее, всего запретных тем тринадцать. Тем не менее и такие петиции можно заметить на сайте.
Третья проблема заключается в пассивности казахстанцев. Опять же подавляющее большинство петиций набрало к сегодняшнему дню, хотя бы пару тысяч голосов, более того очень много обращений, подписантов которых едва насчитывается пару сотен. Хотя среди них есть грамотно составленные обращения, с цифрами аналитическими выкладками и конструктивными предложениями. Здесь можно предположить, что авторы таких петиций не обладают навыками распространения информации среди широких кругов населения, а само общество еще осознало силу петиций, как инструмента диалога. Хотя примеры уже есть.
Эффективность петиций, как формата диалога
Буквально за два заседания специальной рабочей группы была принята петиция, которая предлагала запретить сотрудникам государственных органов играть в азартные игры. Да, надо признать, что петиция появилась в тот момент, когда вопрос практически был уже решен, как раз готовился к подписанию президентом законопроект, в котором предусматривался и озвученный запрет. Однако учитывая, что население редко интересуется законотворческой работой парламента, если это не касается резонансных тем, то это является примером, что гражданское сообщество начинает смотреть с властью в одну сторону.
Сейчас идет работа по рассмотрению петиции о запрете ЛГБТ пропаганды и отмене единого часового пояса. Оба вопроса резонансные и довольно быстро набрали необходимое количество подписей. Кстати, о подписях, в Адмкодексе четко прописаны проходные количественные критерии, поэтому довольно странно, когда автор петиции по вопросу, который касается определенного города или района, в соцсетях пытается набрать подписантов, проживающих в других регионах страны, потому что «надо 50 тысяч голосов». Это количество необходимо набрать по вопросам, которые входят в компетенцию центральных госорганов, а если вопрос местной представительской или исполнительной власти, то достаточно пять-десять тысяч голосов от местных жителей, а в некоторых случаях пять-десять процентов от проживающего на определенной территории населения. Но вернемся к эффективности петиций.
Хайп не является диалогом
Самым ярким примером работоспособности механизма петиций, пожалуй, можно назвать разбор петиции об отмене утиль сбора. Кроме того, эта петиция показала еще одну проблему – авторы петиции оказались не готовы к диалогу с государством. Еще на стадии сбора подписей министр транспорта отмечал, что вопрос утильсбора поднимается, в основном, теми гражданами, кто зарабатывает на ввозе в Казахстан поддержанных авто из-за рубежа. То есть он дал понять, что правительство будет стоять на своем – утильсбору быть. И как показало дальнейшее развитие ситуации государство серьезно подготовилось к отстаиванию своей позиции. Чего не скажешь об авторах петиции.
Рабочая группа, в которую входили эксперты рынка, представители всех заинтересованных государственных структур, казахстанского автопрома, отраслевых союзов, инициаторы петиции, депутаты и члены общественного совета объездила все предприятия, относящиеся к автомобильной промышленности Казахстана, чтобы ознакомиться с ситуацией на местах и увидеть настолько ли плох отечественный автопром, как это утверждали в петиции ее авторы.
Буквально за две недели рабочая группа побывала Кокшетау, где базируются три предприятия автопрома, АО «КАМАЗ-Инжиниринг», в Алматы посетили Hyundai Trans Auto и «Hyundai Trans Kazakhstan, еще два предприятия по производству машин в Семее и три в Костанае, включая предприятия по производству сельскохозяйственной техники.
В развернувшейся дискуссии инициаторы явно проиграли по всем фронтам, все их доводы разбивались об аргументы и цифры, предоставляемые правительством. Например, авторы петиции заявляли, что если убрать утильсбор, то казахстанцы не будут покупать новые машины отечественного производства, потому что привезенные будут дешевле. Правительство соглашалось, что вполне логично, что новый автомобиль без утильсбора будет стоить дешевле подержанного. Однако, благодаря утильсбору, при примерно равнозначной цене, казахстанцы будут делать выбор в пользу нового автомобиля, и от этого двойная, а то и тройная польза для государства. Деньги остаются в экономике страны, сохраняется и увеличивается, с расширением производства, количество рабочих мест и повышается безопасность на дорогах.
Кроме того, авторы петиции в качестве своего аргумента говорили, что отечественный автопром очень мало платит в бюджет налогов, но правительство предоставило данные о выплатах. И более ста миллиардов тенге маленькой суммой явно не выглядело. И так далее. В целом, как говорилось выше аргументы инициаторов петиции были разбиты.
А вот на доводы правительства в пользу сохранения автопрома, контраргументов не нашлось. Например, в стране увеличилось количество машин, возраст которых не более трех лет, при этом количество «ветеранов», которым по десять лет и выше снизилось. Статистика продаж новых автомобилей отечественного производства растет, что говорит о потенциале рынка. Так, по данным официальной статистики в 2023 году реализация отечественных автомобилей выросла сразу на тридцать процентов.
Кроме того, были приведены данный что стремительно набирает темп локализация производств казахстанского автопрома, что опять же обеспечивает работой казахстанцев, и так далее.
Как отметил политолог Данияр Ашимбаев, инициаторы петиции скорее пытались превратить рассмотрение вопроса в некое шоу, сделав ставку на скандалы и громкие лозунги, используя не аргументы, а манипуляции с данными статистики. Достаточно вспомнить, что сорвалось самое первое заседание, поскольку инициативная группа заявила, что не будет участвовать без разрешения пронести с собой смартфоны, чтобы «вести прямой эфир для народа Казахстана». (здесь стоит упомянуть сто при входе в правительственное здание смартфоны сдают все, так по закону положено). Уже тогда можно было прийти к выводу, что инициативная группа не собирается вести конструктивный диалог с государством, а намерена «хайпануть на теме».
«Сам механизм петиций, на мой взгляд, вполне можно доработать, но его главный эффект достигнут — организация прямого диалога по острым вопросам, которые по тем или иным причинам не оказались в центре рассмотрения государством.
С другой стороны, не все инициаторы изначально нацелены на диалог. Но тут-то как раз защитные механизмы законодатели предусмотрели», — отметил Данияр Ашимбаев.
Но как бы там ни было, кейс с петицией по утильсбору, показывает, что государство уже приняло инструмент петиций и к диалогу готово. Оно быстро набирается опыта и учится аргументировать свою позицию в общении с гражданским сообществом, чего пока, к сожалению, не скажешь о самой гражданской общественности.
