В июне исполнилось пять лет с того момента, как в 2019 году, Касым-Жомарт Токаев получив карт-бланш от казахстанцев на выборах, официально занял пост президента Республики Казахстан. Новый президент объявил о новом пути развития страны, в основу которого легла парадигма «сильный Президент – влиятельный Парламент – подотчетное Правительство». Редакция поинтересовалась как европейские эксперты по Центральной Азии оценивают эффективность политических реформ в Казахстане.
На вопросы редакции отвечал эксперт Французского института центральноазиатских исследований Дидье Шоде.
На ваш взгляд, что изменилось в общественно-политической жизни Казахстана за пять лет?
Откровенно говоря, если изменения и есть, то сейчас, с точки зрения таких показателей, как благосостояние населения, уровень образования, экономическая безопасность, здравоохранение, в общем все то, что касается социальной составляющей жизнедеятельности государства, изменения мало заметны. Потому что пять лет для истории любого государства, это меньше чем мгновение, а цель, которую поставил президент Токаев – построить справедливое государство, с учетом условий, сложившихся в стране, крайне амбициозна, и достичь этой цели в короткие сроки нереально. Однако нельзя не отметить ту работу, которую за этот срок проделал президент, я бы назвал это четвертью пути к решению поставленных задач, пусть самой короткой частью этого пути, но, пожалуй, самой важной.
А что вы имеете в виду под «условиями, которые сложились в стране»?
Токаев возглавил Казахстан в очень непростой период. Почти тридцать лет, несмотря на существование парламента, в стране действовала единоличная система правления. Кроме того, было очень сильным лобби олигархическо-промышленных групп. В такой системе парламент не имеет влияния на правительство и важные государственные решения принимаются в угоду ограниченному кругу лиц.
В стране большие запасы различного сырья, но они принадлежит не государству, а в основном иностранным инвесторам, хотя инвесторами их сложно назвать, поскольку они не стремятся вкладывать деньги в развитие экономики, это не выгодно. В результате доля импорта была крайне высока, по некоторым категориям товарных линеек она достигала ста процентов. А зависимость от импорта приводит к политической слабости, то есть к высокой зависимости от граничных стран. Возьмите, к примеру, ЕАЭС или Таможенный союз, согласитесь, назвать Казахстан равноправным партерном с более сильной экономикой России, довольно сложно.
Если экономика не развивается не появляются рабочие места, а население растет, значит растет безработица, наиболее талантливые, особенно молодежь стремится уехать из страны, не видя здесь своего будущего. А это очень сильный удар по всем отраслям. В общем к моменту прихода Токаева к власти, я думаю, Казахстан стоял на пороге социального и экономического кризиса, которые неизбежно приводят к политическому. Особенно учитывая тот факт, что примерно с 2012 года стремительно усиливалось социальное неравенство.
То есть можно сказать, что с приходом Косым-Жомарта Токаева ситуация начала меняться, если вы употребили слово «кризис» в прошедшем времени?
Да, реформы, в первую очередь политические, позволили отдалить момент взрыва. Точнее он произошел, в январе 2022 но не настолько сильный каким мог быть, и президент с ним справился. Еще точнее, он использовал его, чтобы наконец начать политическую перестройку государственного управления. Ведь все основные перестановки во всех ветвях власти начались именно тогда. Я читал выступления Токаева перед парламентом, обращения к народу страны, которые звучали до 2022 года. И у меня сложилось впечатление, что президент буквально уговаривал сложившуюся политическую элиту начать работать на благо государство. Но этого не случилось, что, впрочем, неудивительно.
Ведь чиновникам, которые долгое время находились в системе управления, построенной на безынициативности, очень сложно принимать собственные решения, потому что у них выработалось, я называю это, боязнью ответственности. И это, кстати, я считаю, одна из основных проблем президента сейчас. Необходимо повышать потерянное доверие населения к государственной власти, то есть гражданин должен не просто слышать на что идут его налоги, но и ощущать это. То есть видеть, как растет комфортная среда, растет его доход, что у него не возникает проблем с общественным транспортом, при обслуживании в банках, больницах, госструктурах и так далее. Но это зависит от всех ветвей власти, то есть от работы чиновников.
А почему вы считает, что «боязнь ответственности» чиновников это одна из основных проблем Казахстана?
Факты говорят, что на данный момент Токаев только начал формировать новую политическую элиту. Хотя бы то, что в некоторых отраслях члены кабинета министров не задерживались и сменялись буквально через несколько месяцев после назначения, при этом уходя либо с явным понижением, либо, вообще не получая нового назначения. Затем, в государственной власти стали появляется сравнительно молодые политики. Это очень показательно. То есть у молодых людей появился шанс сделать карьеру на государственной службе. Токаев показал, что это возможно. Но таких молодых патриотов пока мало, поэтому я и говорю, что это проблема.
Но здесь я хочу отметить очень важный момент. Президент начал реформировать политическую систему, в первую очередь отойдя от принципа назначения местных ветвей власти, к демократическому выборному принципу. И в данном случае неважно, что пока выбирать могут только жители коммун (адм. ед. во Франции — небольшой населенный пункт — ред), важен сам принцип. Я могу понять такое решение президента, что сейчас слишком рано запускать выборы в округах, префектурах и так далее (области, крупные города — ред), поскольку населению Казахстана еще надо учиться политической культуре. Иначе к власти будут приходить не те, кто будет работать, а те, кто умеет много обещать, и на прививку политической культуры тоже требуется очень долгое время.
Но главное первый шаг сделан. Токаев показал, что следует своим обязательствам, делая политическую систему и систему госуправления более предсказуемой и доступной для квалифицированных управленцев. И это как раз о доверии, государство показывает, что оно доверяет населению и готово делится властью. Также очень важной можно назвать реформу по выборам в парламент и в муниципальные советы (маслихаты). Смешанная избирательная система, тоже отвечает цели вливания в государственной управление правление новой политической крови.
И если говорить о доверии, то хотелось бы еще отметить появление в Казахстане такой общественной структуры как Совет доверия (НСОД — ред). Общественность приняла активное участие в разработке политических реформ, это интересный опыт, который несомненно пошел на пользу и власти и населению. Здесь же конституционная реформа венцом которой можно назвать референдум о семилетнем президентском сроке, в результате которого Токаев получил демократическое право управлять страной до 2029 года. Этот семилетний срок критиковался в европейском экспертном сообществе, но лично я считаю это вполне логичным шагом.
Президент Казахстана, повторюсь, озвучил амбициозную цель, и он прекрасно понимает, что на достижение этой цели может потребоваться не один десяток лет, поскольку предстоит полностью переформатировать и политическое устройство и государственное управление и экономическое устройство страны. Но этот путь можно ускорить, что он сейчас и делает. На данном этапе, это мое мнение, он решает важную задачу, до 2029 года заложить крепкий законодательный фундамент, взрастить молодых политиков и обеспечить преемственность проведения реформ. Знаете, а я даже не удивлюсь, что в 2029 году, когда Токаев уйдет с поста, президентом станет, кто-то из молодых политиков, один из тех, кто сейчас занимает ответственные посты.
В общем если отталкиваться от предложенной Токаевым формулы государственного управления, то можно констатировать что, по крайней мере, первая часть формулы – «сильный Президент», уже имеет место быть. Как я понимаю это формулу, в конечном итоге основной работой президента Казахстана должна стать внешняя политика. Токаев, благодаря своему огромному опыту дипломатической работы с этим уже прекрасно справляется. Страна находится между двух мощных экономик, которые развиваются в условиях беспрецедентных санкций и противостоянии с коллективным Западом, и геополитическая обстановка очень сложная.
Но благодаря работе президента на внешнеполитическом поле ни у одной из сторон конфликта серьезных претензий к Казахстану нет. Однако помимо внешней политики сейчас Токаеву приходится заниматься и внутренней политикой. А это просто неподъемный плат работы, поскольку президент строит систему управления, кардинально отличающуюся от системы его предшественника.
А что насчет остальных составляющих формулы – «влиятельный парламент» и «подотчетное правительство»?
Как я уже говорил, я думаю, что цель Токаева перенести весь объем работы внутри страны на плечи этих двух ветвей власти, оставив президенту внешнюю политику и общий контроль. Но пока мы видим, что государственный аппарат работает в рамках указаний президента. Ведь чтобы позитивное не происходило в стране, обязательно сопровождается фразой «по поручению главы государства». И это плохо. Мы опять возвращаемся к вопросу безынициативности внутри этих ветвей. Но в то же время уже наметились изменения в лучшую сторону. Во всяком случае уже второй год наблюдется появление законов, которые инициированы именно парламентом, как и должно быть если парламент имеет реальное влияние на государственную политику.
Однако есть большая проблема – нет реальной оппозиции и борьбы за это влияние. Ведь все представленные в парламенте политические партии существовали и при прежнем строе государственного управления, и их представители также сидели в парламенте. И можно предположить, что за эти десятилетия сложились прочные связи между руководством партий и исполнительной властью, где также много чиновников, работавших ранее. Поэтому, это мое мнений, парламент начнет обретать реальное влияние, когда на политическую сцену выйдут новые силы. Но начаться это должно с гражданского сообщества.
Например, в Казахстане, и это меня восхищает, очень высокая степень прозрачности различных данных. Есть официальный ресурс, где для общественного обсуждения выкладываются различные правительственные документы, это, кстати, к слову о подотчетности правительства. То есть у гражданского общества есть реальная возможность участвовать во внутренней государственной политике, но нет сильных отраслевых и социальных гражданских структур, которые бы этим занимались. По сути, это работа профсоюзов, но у вас профсоюзы скорее декоративные, и их голоса на политической арене не слышно. А крупнейшие представители отраслей не почему-то не заинтересованы в их развитии. Простой пример, моя коллега из другого института занимается исследованиями в области сельского хозяйства, и несколько лет назад я читал ее работу по Казахстану.
Меня поразило то, что сфера птицеводства чуть ли не ежегодно требует закрыть импорт, который демпингует их продукцию. И на протяжении десятилетий они оправдывают свои высокие расходы тем, что вынуждены покупать племя, корма, лекарства и т.д. за рубежом. Возникает вопрос, почему за это время они не построили свои племенные хозяйства, заводы кормов, не профинансировали создание научных лабораторий, что в результате снизило бы себестоимость их продукции. Отвечу, они не заинтересованы в развитии, которое требует большие вложения с долгим сроком окупаемости, проще пользоваться государственными субсидиями как финансовыми, так и политическими. Вообще должен отметить, что в экономике Казахстана очень много государственных субсидий, и это неправильно, поскольку это значительно снижает выход на мировой рынок конкурентной продукции. Она будет просто заблокирована.
Повторюсь парламент начнет обретать реальную влиятельность, когда в него придут новые политические и экономические группы, выросшие именно из отраслевых и общественных гражданских сообществ.
А что можно сказать о подотчетности правительства?
Что касается подотчетности, то это уже есть. Тот же официальный интернет-ресурс с проектами документов от всех властей власти. Обязательные регламентированные встречи высокопоставленных чиновников с населением и т. д. Другой вопрос как этим пользоваться гражданскому сообществу и парламенту, но это придет с течением времени, если Казахстан не свернет с выбранного пути переустройства государственного управления. А о работе правительства пока говорить рано, ведь нынешний премьер Бектенов, не отработал еще и года. Но должен отметить, что он поднял очень высокую планку.
При нем стала вводиться персональная ответственность чиновников, во время паводков этого года правительство справилось с ситуаций очень хорошо. Премьер очень много пообещал населению, и теперь самое главное, чтобы эти обещания выполнялись, и это его основная задача. Если он с ней справится, то есть потребует отчета о решении всех поставленных им, в том числе и персональных задач, и при этом мы увидим жесткие санкции в отношении тех чиновников, кто с этим не справился, то думаю у молодого премьер-министра, может быть, большое политическое будущее.
Кстати, должен отметить, что у Казахстана есть большой потенциал в строительстве анонсированного справедливого государства. Ситуация с паводками показала, что население готово активно помогать государственной власти и доверять ей, теперь дело за властью, доказать, что она заслуживает этого доверия.
