Forest Hero – первая и единственная в Центральной Азии «умная платформа» – современное решение проблемы обезлесения. Это стартап призван улучшить экологическую обстановку в стране, передает Bizmedia.kz.
Стартап предлагает инновационную технологию ForestIQ, которая использует искусственный интеллект для анализа потенциальных участков земли и рекомендаций по выбору деревьев. Одна из особенностей технологии — использование машинного обучения для прогнозирования темпов роста деревьев, качества, количества и стоимости карбонового кредита. Также представлена специальная платформа, позволяющая пользователям покупать и сажать деревья, приобретать доли карбоновых кредитов.
Основатели проекта – Руслан Жемков, предприниматель в сфере устойчивого развития, член совета директоров Ассоциации Возобновляемой Энергетики Казахстана, и Дана Шукирбаева – географ, эколог, ESG-стратег, CEO консалтинг-бюро ESG KZ.
Мы задали Дане несколько вопросов о стартапе и о перспективах развития эко-проектов в Казахстане.
Пожалуйста, расскажите, сколько человек в вашей команде? Кто чем занимается?
В нашей команде стартапа Forest Hero есть я и Руслан Жемков. Он сооснователь нашего стартапа, и мы совместно управляем развитием нашего бизнеса. Если говорить про ключевую команду, поскольку в нашей платформе применяется искусственный интеллект и различные процессы machine learning, у нас есть Мадина Абдрахманова, она — chief AI-офицер и отвечает за внедрение инструментов искусственного интеллекта в наши продукты. Благодаря тому, что Мадина Абдрахманова также является сотрудником Института искусственного интеллекта и умных систем Nazarbayev University, часть работ мы аутсорсим. В нашей команде пока нет людей, кто на постоянной основе работает на компанию. Но мы обращаемся к командам через Институт, в том числе для того, чтобы привлекать специалистов.
Также у нас есть пул эдвайзеров. Это люди, с которыми мы на регулярной основе созваниваемся, и они помогают нам в направлении business-development: как правильно упаковать бизнес-модель, выстраивать каналы продаж, тестировать гипотезы. Одним из ключевых эдвайзеров является Тамир Кессел. Тамир долгое время работал в экосистеме продуктов Google и отвечал за business-development в продукте BreezoMeter. Он, на самом деле, очень сильно повлиял на наш стартап, изначально верил в него.
Как вы считаете, насколько перспективно направление Eco Tech в Казахстане?
Я больше скажу о Climate Tech, поскольку для меня есть принципиальная разница. Climate Tech — это технологии и решения, которые нацелены на декарбонизацию процессов, когда Eco Tech — более широкая ниша. В случае Climate Tech я точно вижу спрос со стороны государственных стейкхолдеров, которые ищут решения на рынке, чтобы вовлекать их на предприятия, либо же nature based solutions, то есть природные решения в части декарбонизации. Со стороны инвесторов, если честно, в прошлом году мы столкнулись с тем, что бизнес-ангелы и венчурные инвесторы в Казахстане не до конца понимают, как работают такие продукты, в чем преимущество, почему это emerging market, почему стоит уже сейчас в это инвестировать. Слабое понимание и отсюда некий скепсис. Но я думаю, что это временное явление, и ряд некоторых достижений на рынке, в том числе наших, побудит в инвесторах интерес.
Как вы оцениваете заинтересованность государства в эко-стартапах?
Наш продукт не совсем B2G, он все-таки B2B, хотя мы видим заинтересованность, по крайней мере, со стороны Министерства экологии в отношении того, что мы делаем. Опять же, зрелость рынка везде разная. Если говорить про наших первых инвесторов, а это фонд Google, то они нас отговаривают от работы с B2G-сектором, потому что там цикл сделки больше, есть свои нюансы. Министерства в Казахстане, не только экологии, еще и других, в том числе, возможно, заинтересованы в Eco Tech. Но здесь мне не совсем понятна дефиниция Eco Tech. Для этого специализированная организация, Международный Центр зеленых технологий и инвестиционных проектов. Она подотчетна Министерству экологии и природных ресурсов. Они, по сути, этим и занимаются. Я знаю, что некоторые стартапы из сферы recycle, renewable, пользуются довольно большим спросом на рынке.
А простые граждане смогут принять участие в программе?
Мы изначально думали про B2C-сегмент, когда ты, условно, можешь инвестировать в дерево. Но пока это не совсем наша приоритетная бизнес-модель, однако мы ее не исключаем. На сегодняшний день, на текущий год, наш фокус на B2B.
Реализация целей устойчивого развития ООН. Проект Forest Hero планирует выйти на международную арену?
Конечно. Если говорить про ЦУР, то основной целью устойчивого развития, в рамках которой мы движемся, это ЦУР 13, — борьба с изменением климата. И мы изначально начинаем работать на международной арене. Казахстан — это очень хорошая площадка для того, чтобы начать и тестировать. Но при этом мы нацелены на клиентов в виде корпораций и различных покупателей нашего решения, в том числе и из различных международных географий. Это также обусловлено региональной спецификой. Зрелость клиентов нашего профиля, а это клиенты, которые ярко и точно понимают свои цели по декарбонизации, — скорее зарубежные. В Казахстане пока корпорации начинают задумываться про ЦУР, начинают задумываться про декарбонизацию, но не у всех них есть четкий план. Когда как в странах, допустим, Евросоюза или Североамериканского региона, компании уже давно что-то внедряют.
И, пожалуйста, последний вопрос… Выберите дерево, которое вы считаете самым оптимальным для озеленения Казахстана.
На рынке все без ума от такого дерева, как павловния. Якобы она быстро растет, много поглощает CO₂ и прочее. Но надо понимать, что для каждой экосистемы есть подходящие деревья, а если неподходящие. Павловния прирастет только на юге, когда как большая часть территории Казахстана не подходит для такого типа дерева. Поэтому, наверное, мой выбор остановится на карагаче. Карагач — я бы сказала, портрет казахстанского дерева.
