Суд по делу экс-министра Куандыка Бишимбаева вызвал огромный интерес со стороны общественности. За ходом событий благодаря прямой трансляции в YouTube следили не только журналисты и блогеры Казахстана, но и многих стран мира. Более того, каждое слово, каждый новый факт отзывался в сердцах миллионов людей со всего мира. Адвокат Анара Кусаинова рассказала журналисту Bizmedia.kz, почему считает этот процесс поворотным в системе казахстанского правосудия.
Анара Бахытовна, прежде всего, хотелось бы попросить Вас высказать свою позицию по приговору в отношении Куандыка Бишимбаева, так как сейчас общество разделилось на два лагеря. Одни утверждают, что приговор слишком мягкий, а другие, что он слишком суров?
Я не вправе давать правовую оценку вынесенному приговору в отношении Бишимбаева, так как я не являюсь участником этого процесса. Но я как гражданин этой страны, как человек с активной гражданской позицией, как женщина, мать, дочь, сестра, могу сказать в этом статусе, у нас свобода слова и я имею права высказаться, тем более, что этот процесс затронул многих, считаю, что данный приговор – 24 года лишения свободы – является справедливым. Молодая, красивая, умная, с большими планами на будущее, девушка погибла. Причем, на мой взгляд, погибла мучительной смертью.
Но я хочу сразу обратить внимание на то, что приговор вынесен путем частичного сложения по совокупности преступлений, а не полного сложения.
Во-вторых, часть 2 статьи 99 – «Убийство при отягчающих обстоятельствах», в данном случае с особой жестокостью, предполагает наказание еще и как в виде пожизненного лишения свободы. Поэтому здесь сказать, что назначено максимальное наказание, я думаю, это будет неправильно. Потому что о максимальном наказании можно было бы говорить, если бы ему назначили пожизненное лишение свободы.
Поэтому я думаю, что приговор является справедливым, тем более что впереди апелляция. Мы прекрасно понимаем, что защита будет обязательно обжаловать данный приговор – это право самого осуждённого, а также с одной стороны право, а с другой и обязанность его защитников. Поэтому, возможно, никто этого не исключает, что апелляционный суд немного и снизит наказание. Но с точки зрения морали, я думаю, что данный приговор справедливый.
Как Вы думаете, какие выводы вынесет общество после данного дела? Как оно может в целом отразиться на казахстанцах?
Такой глобальный вопрос… Но я думаю, этот суд придаст импульс для изменений, связанных с судом присяжных. На самом деле это не секрет, что он нуждается в реформировании. Об этом говорят и ученые-юристы, и практикующие адвокаты. Дело в том, что наша модель не классическая, она далека от классической, у нас на самом деле нет суда присяжных, у нас суд с участием присяжных заседателей. Это не одно и то же. Поэтому реформирование – неизбежно. И я думаю, что процесс в отношении Бишимбаева придаст новый импульс тому, чтобы изменения в законодательство в этой части вносились. Может быть, расширится круг преступлений, по которым возможно было бы проведение процесса с участием присяжных заседателей. Или мы будем переходить к классической модели суда присяжных.
Но этот процесс в целом поворотный. Был огромный интерес со стороны людей. Это, наверное, впервые в Казахстане. На мой взгляд, это связано с изменением самосознания женщин. Если сравнить, как это было 5-7 – 10 лет, а тем более 20 лет назад, а я в системе с 1998 года, то я хочу сказать, что самосознание женщин в разы выросло. Раньше женщины не заявляли о таких фактах, молчали, менталитет был другой, а сейчас другое поколение женщин – и это не может не радовать с точки зрения, что они сейчас не бояться и не молчат. Сейчас голос женщин стал звучать громче.
При этом идет также мощная поддержка со стороны общества, не только со стороны женщин, но и мужчин. Мы меняемся, женщины меняются, их мироощущение меняется, и думаю, что после этого суда, после этого кейса и уже в принципе мы видим и можно сказать, что это такой поворотный момент в системе казахстанского правосудия. Это мое мнение и думаю, что многие с этим согласятся. Потому что теперь женщины, не стесняясь, говорят о бытовом насилии, хотя представьте, как тяжело об этом говорить и как страшно, что тебя твой муж, твой любимый человек избивает, издевается, унижает и насилует.
Здесь очень много моментов сошлось. Но однозначно одно: женщины больше не хотят молчать и они не хотят, чтобы их вот так тихо убивали.
Третий момент заключается в том, что этот процесс очень ярко показал, что можно получить не условное наказание, а реальный срок, если ты видишь, что в твоем присутствии избивают, даже если не понимаешь, что в итоге убьют, но равнодушно на это смотришь.
Судебный процесс ведь еще имеет воспитательную, превентивную цель. Я думаю, что многие это услышали и поняли. Это было, да, на вторых ролях, шло такой второй линией, но Бакытжан Байжанов — тот человек, который мог предотвратить убийство, просто позвонив в 102 и вызвав полицию, и этого не произошло бы. А у нас ведь были факты, когда на глазах у других, в заведении, возле заведений, на улице избивали, а люди проходили мимо и никто не реагировал и не обращал внимания. Думаю, это тоже очень важный аспект, который обязательно повлияет на поведение людей в будущем. Тех людей, которые окажутся свидетелями или очевидцами таких событий. Это очень важно.
Можно ли полагать, что возрастет и спрос на онлайн – трансляцию судов?
Онлайн – трансляция из зала суда — такое было впервые для суда и для участников и даже скажу больше, я думаю в странах СНГ в принципе этого не было. Мы первые.
Думаю, что в нашей системе, учитывая различные коррупционные риски, не только касаемо данного процесса, я говорю сейчас в целом, думаю, прямые трансляции порой нужны, потому что это дисциплинирует не только суд, это дисциплинирует все стороны – и защиту, и потерпевшую сторону и обвинение, и даже СМИ. Все стороны как на ладони: видно, как они ведут процесс, как участвуют, какие ходатайства заявляют и так далее. Поэтому я думаю, что это такое интересное нововведение, и я думаю, что теперь, в будущем, по некоторым таким процессам, где защита или потерпевшая сторона будут полагать, что есть определенные подводные камни и течения, они будут вправе заявить об этом. Конечно, если процесс не связан с госсекретами или интимной стороной жизни и так далее. Считаю, что прямая трансляция – очень хорошее нововведение и оно будет иметь определенный спрос и думаю, будут такие ходатайства о проведении открытых процессов с участием всех желающих.
Суды к этому готовы, как Вы считаете?
Уже есть понимание того, что нужно быть готовыми к тому, что стороны могут заявить об этом — о прямой трансляции, о таком открытом процессе и нужно быть к этому готовыми. Единственный момент касаемо прямой трансляции, мое мнение, суд с участием присяжных заседателей не доложен был проходить в прямой трансляции, потому что был момент, когда один из телеканалов выложил новость, где они были запечатлены в кадре. Это вообще недопустимо. Этого не должно быть.
Ресурсов судебной системы хватить?
Я с 1998 года в этой системе и с 2000 года я участвовала в судах, сначала гособвинителем по уголовным делам, а также участвовала по гражданским делам, потом юристом, и с 2017 года в качестве адвоката. И если посмотреть, то сейчас в разы улучшилось состояние судов – есть и техническое оснащение, и новые красивые здания построили.
А было время, когда судьи рассматривали дела у себя в кабинете. Я захватила этот период, когда залов не хватало катастрофически. Поэтому, могу сказать, что сейчас очень положительная динамика в этом направлении наблюдается. К примеру, в период пандемии коронавируса в Астане по улице Кенесары построили новое здание суда, прекрасно оборудованное. Я думаю, у судов есть такие возможности удовлетворить, раз такой запрос появился, желание сторон на онлайн трансляцию процесса.
Напомним, что в Астане коллегия присяжных признала экс-министра экономики Казахстана Куандыка Бишимбаева виновным в жестоком убийстве супруги Салтанат Нукеновой и приговорила его к 24 годам лишения свободы.
Суд также приговорил родтвенника бывшего министра, Бахытжана Байжанова, управляющего рестораном BAU, к четырем годам колонии за сокрытие преступления.
После тайного голосования по 13 вопросам, судья Айжан Кульбаева вынесла приговоры. Бишимбаев признан виновным в убийстве с особой жестокостью и истязании супруги и обязан выплатить суду два миллиона тенге и 103 тысячи тенге в Фонд компенсации потерпевшим.
Айтбек Амангельды, брат убитой, сообщил журналистам, что семья ожидала такого срока для Бишимбаева. Он отметил, что через 24 года Бишимбаеву будет 68 лет, что фактически приравнивается к пожизненному заключению.
