Недавняя острая ссора между итальянским премьер-министром Джорджией Мелони и генеральным директором Stellantis (NYSE:STLA) Карлосом Таваресом подчеркнула новую жесткую реальность: национальные автопроизводители Европы, когда-то единственные в своих странах, стали мировыми игроками, стремящимися использовать избыток производственных мощностей автозаводов в ЕС для выгодных государственных сделок, передает Bizmedia.kz.
Stellantis, образованная в результате объединения французской компании Peugeot (OTC:PUGOY), итальянской Fiat и американской Chrysler, теперь отвечает за практически всю автомобильную промышленность Италии. Однако производство Fiat снижается из-за застоя в европейских продажах, и Stellantis переносит свои производственные линии в другие страны, входящие в их глобальную сеть.
По данным GlobalData, предоставленным Reuters, использование производственных мощностей Stellantis на европейских заводах в прошлом году составило всего 56%, что ниже показателя в 64% за 2019 год и существенно ниже уровня в 71% у Volkswagen (ETR:VOWG_p). Автопроизводители стремятся загружать свои производственные мощности не менее чем на 80%.
Stellantis использует избыточные производственные мощности в качестве рычага для получения субсидий и политической поддержки от правительства Италии и других стран. В США чиновники на штатном и федеральном уровнях предлагают субсидии, чтобы убедить Тавареса не закрывать завод Jeep в Иллинойсе, а использовать его для производства нового среднеразмерного пикапа, который заполнит пробел в модельном ряду компании на американском рынке.
Третий по величине автопроизводитель в мире до сих пор отправлял во Францию больше европейских электромобилей, чем кто-либо другой, по информации агентства Reuters от директора по глобальному производству GlobalData Джастина Кокса. Основную часть прибыли группы генерируют североамериканские грузовики и внедорожники Jeep. Стеллантис представит финансовые результаты за 2023 год в четверг.
«Можно понять, почему итальянцы расстроены… У Италии есть что терять», — отметил Кокс. «Все их объемы производства связаны с Stellantis».
На первый взгляд Франция и Италия кажутся равными в производственной системе Stellantis. В 2023 году во Франции планируется производство 735 000 автомобилей, а в Италии — 750 000. Однако Stellantis является единственным крупным автопроизводителем в Италии, тогда как Франция может положиться на Renault (EPA:RENA) и имеет большое количество запланированных будущих моделей электромобилей. Согласно данным AlixPartners, общий объем производства автомобилей в Италии в прошлом году составил около 800 000 единиц, в то время как во Франции — 1,5 миллиона.
Итальянские чиновники требуют, чтобы Таварес восстановил производство автомобилей Fiat до 1 миллиона в год. Мелони выразила критику решений Стеллантиса в националистической форме.
Мелони заявила в парламенте, что «предполагаемое» слияние, в результате которого была создана Stellantis, «на самом деле замаскировало французское поглощение». Она добавила: «Не случайно, что промышленные решения группы ориентированы преимущественно на интересы Франции, а не Италии».
Таварес, который сделал Stellantis одной из самых прибыльных компаний в отрасли, возразил, что автопроизводитель «не боится достичь отметки в 1 миллион… Но давайте не забудем, что это всегда зависит от размера рынка».
Таварес и председатель совета директоров Stellantis Джон Элканн, потомок итальянской семьи Аньелли, ведут переговоры с правительством Мелони. Компания заявила, что Рим должен внести свой вклад в увеличение производства, стимулировать потребителей к покупке электромобилей, снизить стоимость энергии и поощрять развитие инфраструктуры для зарядки электромобилей.
В этом месяце Италия запустила новую программу стимулирования покупки автомобилей на сумму 950 миллионов евро (1 миллиард долларов) на текущий год. Stellantis переносит производство более доступных автомобилей в страны с низкими ценами, а более премиальные модели отправляет во Францию или Италию.
Недовольство со стороны Рима отражает растущее осознание того, что у него ограниченные возможности влиять на решения компании Stellantis, сообщает Марко Сантино, партнер консультационной фирмы Oliver Wyman.
«Stellantis не планирует выводить активы из Италии или Франции», — отмечает он. «Но это глобальная компания, которая не принимает решения, опираясь на национальные предпочтения».
Stellantis и другие европейские автопроизводители сейчас сталкиваются с ослаблением спроса на автомобили и усилением конкуренции, что обычно приводит к снижению цен и ужесточению выбора.
Китайские автопроизводители активно увеличивают поставки электромобилей, предлагая их по ценам, с которыми европейские производители не могут конкурировать, если хотят получать прибыль.
Италия, третья по величине экономика ЕС, является домом для второй по величине в Европе автомобильной промышленности по производству автозапчастей, согласно данным местного автомобильного лобби ANFIA.
Однако 40% поставщиков специализируются на технологиях двигателей внутреннего сгорания, а более 70% по-прежнему зависят от них.
Сантино отмечает, что «мозговые» функции Stellantis, такие как проектирование, НИОКР и разработка платформ, постепенно перемещаются из Италии с момента создания Stellantis, поскольку PSA опережает Fiat-Chrysler в разработке электромобилей.
«Французская автомобильная промышленность… в настоящее время более инновационна и сильна», — говорит Сантино. «Здесь имеется реальный дисбаланс».
Франция является одним из основных инвесторов Stellantis, владея 6,1% акций через государственный инвестиционный банк Bpifrance и имея своего представителя в совете директоров.
Италия не представлена в группе, но министр промышленности Адольфо Урсо заявил, что Рим открыт для покупки доли.
«Распределение производства не зависит от управления», — говорит Франческо Зирполи, профессор менеджмента в Венецианском университете, который отмечает, что Stellantis, а до нее и PSA, всегда производили множество автомобилей в Испании.
Продажи также имеют важное значение. В 2023 году доля полностью электрических автомобилей среди новых продаж в Италии составит всего 4%, в то время как во Франции она составит почти 17%.
Зирполи отмечает, что «Италия не считается одной из стран, которые верят в переход на электромобили».
Вместо того, чтобы жаловаться, было бы более разумно перевести переговоры на практический уровень, например, убедить Тавареса перенести некоторые функции НИОКР и разработки продукции связанные с электромобилями в Турин, где уровень квалификации по-прежнему высок.
