На фоне повышенной международной активности президент-дипломата Касым-Жомарта Токаева в «домашнем» Казахстане тихо и степенно завершился инициированный им же разгул демократии районного масштаба – пилотные всенародные выборы акимов специально отобранных 45 районов и трех городков- райцентров.
Можем ли мы вслед за политологом-архивариусом Данияром Ашимбаевым назвать прошедшее «выборное воскресенье» «важным днем с точки зрения развития демократических институтов в Казахстане и поэтапной реализации реформ Токаева»? На первый взгляд, вполне себе можем: выборы получились конкурентные (в южных регионах даже очень), кандидатов выдвигали все семь парламентских партий, среди избранных немало самовыдвиженцев, вроде как не зависимых ни от кого, кроме себя любимых. Наконец, новоиспеченные всенародные акимчики – люди относительно молодые и, надо полагать, энергичные.
Но что они смогут против системы? Мало чего, и в этом убеждает кейс, который, казалось бы, не имеет к торжеству «малой демократии» никакого отношения. Речь о страшной трагедии на карагандинской шахте имени Костенко, унесшей 46 жизней. Да, сегодня не смолкают разговоры о вине «худшего за всю историю» инвестора, выжимавшего из металлургического комбината и угольных шахт все соки и почти ничего не вкладывавшего в развитие своих активов и региона в целом. Шахты АМТ (да и меткомбинат) десятилетиями демонстрировали незавидную аварийность, отбирающую у шахтеров с металлургами здоровье и жизни.
Имею вопрос: кто в стране с нормально выстроенной системой власти должен первым призвать горе-инвестора к ответу? Правильно, местная власть – те самые акимчики и депутаты местных «парламентов». Но был ли за многие годы правления г-на Миттала хоть один случай, когда аким Темиртау (где расположен меткомбинат) или Шахтинска (именно в этом городке Карагандинской области находятся шахты Костенко и Казахстанская, где одна за другой случились две крайних трагедии, которые пока, увы, нет оснований считать последними) грозил бы инвестору какими-либо последствиями – штрафами, на худой конец? Нет, ничего подобного не припоминается равно как и какой-либо активности местных депутатских корпусов, состоящих либо из скрытых лоббистов АМТ, либо из деловаров средней руки, озабоченных исключительно выживанием своего бизнеса – зачастую прямо зависимого от арселоровских подрядов.
И хотя сегодня «малые парламенты» стали «многопартийными», в отношениях с сильными мира сего они по-прежнему исповедуют принцип «моя маслихата с краю». Примерно так же ведут себя назначенные акимчики городков и весей по всей нашей «стратегически инвесторозависимой» стране. Более того, суды с полицией тоже не могут похвалиться особой независимостью: кто даму обедает, тот ее и гуляет. Примеров с нефтеносного запада, промышленного центра или горнодобывающего востока страны более, чем достаточно.
Спрашивается: почему? Ответ очевиден: ни у маслихатов, ни у акимов сегодня нет реальных рычагов воздействия на «благодетелей» с тугой мошной. Акимы, которые вроде бы для того и поставлены, чтобы обеспечивать «реализацию государственной политики на местах», проваливаются по всем фронтам – начиная от привлечения полумифических «внешних инвестиций» и заканчивая подготовкой к отопительному сезону. И непонятно, с какого перепуга избранные – пускай даже реально «всем районом» – их коллеги должны справиться с этим лучше и эффективнее…
Известный экономический аналитик Жарас Ахметов в своем телеграм канале называет три причины трагедии на шахте Костенко – «слабые профсоюзы, ненадлежащий надзор госорганов и нерадивость собственника». И замечает: «Если первых две причины не устранить, третья причина будет неизбывной, кто бы не был собственником».
Так вот, примерно то же самое ждет выборных акимов – до тех пор, пока в стране не появится реально действующее местное самоуправление, бюджетная самостоятельность регионов и главное – конкурентный политический рынок вместо сегодняшней квази-многопартийности. В идеале нужен не выхолощенный в недрах Миннацэкономики закон о местном самоуправлении, который все никак не «родят», а конституционный закон, четко расписывающий права и полномочия акимов и всех других органов местной власти.
Только после этого можно всерьез говорить о «реализации» курса реформ. Все остальное равносильно обучению навыкам плавания в бассейне без воды и способно этот курс реформ только дискредитировать.
