Первые масштабные реформы, начатые президентом Китая Си Цзиньпином десять лет назад, были смелыми и амбициозными. Они предполагали переход к свободной рыночной экономике западного типа, основанной на услугах и потреблении к 2020 году. Эта программа, состоящая из 60 пунктов, была задумана для исправления устаревшей модели роста, более подходящей для менее развитых стран. Однако большинство этих реформ так и не были реализованы, и экономика до сих пор сильно зависит от старой политики, что только усугубляет огромный долг Китая и избыток промышленных мощностей, передает Bizmedia.kz.
Неспособность реструктурировать вторую по величине экономику мира создает серьезные вопросы о том, что будет дальше. Многие аналитики считают, что наиболее вероятным сценарием является медленное движение к стагнации, подобно ситуации в Японии, но есть также перспектива более серьезного кризиса.
«Вещи всегда медленно разрушаются, пока внезапно не ломаются», — говорит Уильям Херст, профессор китайского развития Чонг Хуа из Кембриджского университета. «В краткосрочной перспективе существует значительный риск финансового или иного экономического кризиса, который повлечет за собой серьезные социальные и политические последствия для китайского правительства. В конце концов, придется с этим считаться».
Китай перешел от маоистской плановой экономики в 1980-х годах, оказавшись преимущественно сельским обществом, нуждающимся в развитии фабрик и инфраструктуры. К 2008-2009 году страна уже удовлетворила большую часть своих инвестиционных потребностей, соответствующих ее уровню развития, именно в это время произошел мировой финансовый кризис. С тех пор экономика страны выросла в четыре раза в номинальном выражении, а общий долг увеличился в девять раз. Чтобы сохранить высокие темпы роста, Китай в 2010-х годах удвоил инвестиции в инфраструктуру и недвижимость, снижая при этом уровень потребления домохозяйств.
Это привело к снижению потребительского спроса в сравнении с другими странами и концентрации рабочих мест в строительном и промышленном секторах, которые предпочитают молодые выпускники.
Такая политика привела к росту доли недвижимости в экономике до четверти и проблемам с рефинансированием местных органов власти, зависимых от долгов. Пандемия, демографический спад и геополитические напряжения только усугубили эти проблемы. Экономика Китая с трудом восстанавливается в условиях возобновления работы.
«Мы находимся на этапе, когда происходят структурные изменения, которые мы должны были предвидеть», — говорит Макс Зенглейн, главный экономист MERICS, института по изучению Китая. «Мы только начинаем осознавать реальность. Мы находимся на неизведанной территории». Окончание экономического бума в Китае может негативно повлиять на экспортеров сырьевых товаров и привести к дезинфляции во всем мире.
Внутри страны это создаст риски для безработных выпускников и тех, чье состояние связано с недвижимостью, что может нарушить социальную стабильность.
КРИЗИС ПРОТИВ СТАГНАЦИИ
Помимо краткосрочных решений, которые, вероятно, только увековечат долговые инвестиции, экономисты видят три сценария развития событий в Китае.
Один из них — быстрый и болезненный кризис, который приведет к погашению долгов, сокращению избыточных промышленных мощностей и снижению недвижимостного пузыря. Другой сценарий предполагает десятилетний процесс постепенного сокращения избыточной экономики Китая за счет постепенного роста. Третий вариант — переход к модели, ориентированной на потребителя, с проведением структурных реформ, которые могут вызвать некоторые временные трудности, но помогут быстрее и сильнее восстановиться.
Кризис может возникнуть в случае неконтролируемого обрушения огромного рынка недвижимости, что повлечет за собой проблемы в финансовом секторе.
Еще одной потенциальной проблемой является долг местных органов власти, который, по оценкам Международного валютного фонда, составляет 9 трлн. долларов. В июле Китай пообещал разработать «комплекс мер» по снижению рисков, связанных с муниципальными долгами, но не уточнил, какими именно.
Логан Райт, партнер Rhodium Group, считает, что Пекину следует решить, какую часть долга спасать, так как сумма слишком велика для предоставления полных гарантий погашения, которые рынок в настоящее время рассматривает как неявные.
«Кризис в Китае наступит, когда доверие к правительству ослабнет», — сказал он. «Когда внезапно прекратится финансирование оставшихся инвестиций, которые, как представляется, подвержены рыночному риску, это станет огромным моментом неопределенности на финансовых рынках Китая».
Однако, учитывая государственный контроль над многими застройщиками и банками, а также строгую систему учета капитала, которая ограничивает отток средств в зарубежные активы, такой сценарий, по мнению многих экономистов, является маловероятным.
Алисия Гарсия Эрреро, главный экономист Natixis по Азиатско-Тихоокеанскому региону, считает, что в случае консолидации долгов Пекином будет много покупателей, учитывая ограниченность альтернативных инвестиций.
«Я придерживаюсь позиции медленного роста», — сказала она. «Чем больше долга накапливается для проектов, не являющихся продуктивными, тем ниже доходность активов, особенно государственных инвестиций. Это означает, что Китай не сможет справиться с кризисом».
Однако продление периода адаптации для избежания кризиса влечет за собой риски для стабильности. Безработица среди молодежи достигает 21%, а около 70% богатства домохозяйств вложено в недвижимость.
«Одно из главных достижений Китая — формирование сильного среднего класса — становится его главной уязвимостью», — говорит Зенглейн из MERICS. «Если мы посмотрим на это со стороны молодых людей, то они рискуют стать первым поколением после реформ, чье экономическое благополучие может оказаться под угрозой. Если нам придется затянуть пояса и задрать рукава, это будет нелегко».
НА ЭТОТ РАЗ РЕФОРМЫ?
Третий путь — активный переход на новую модель — считается маловероятным, основываясь на опыте программы Си из 60-х годов. Аналитики отмечают, что эти планы почти не упоминались с 2015 года. Тогда акции и юань упали из-за опасений оттока капитала, что вызвало неприятие со стороны официальных властей и отказ от потенциально реформаторских инициатив.
С тех пор Китай отложил масштабную либерализацию финансового рынка, а планы по регулированию государственных гигантов и введению всеобщего социального обеспечения так и не были реализованы.
«Теперь у нас есть возможность изменить направление движения и перейти на новую модель», — отмечает Херст. «Однако, мы также боимся политического и социального риска в краткосрочной перспективе, особенно опасаясь экономического кризиса».
