АСТАНА — Ситуация в Украине и недавний всплеск напряженности между США и Китаем повысили интерес Запада к разработке редкоземельных элементов в альтернативных юрисдикциях, особенно в Казахстане, заявила в интервью Bizmedia управляющий директор компании Prism По управлению политическими рисками Кейт Маллинсон, независимый эксперт по политическим рискам в Центральной Азии.
Кейт Маллинсон.
Для этой истории Маллинсон, которая также является ассоциированным членом программы «Россия и Евразия» в Королевском институте международных отношений Chatham House, поделилась своими взглядами на транспортно-транзитный потенциал Казахстана в разгар беспрецедентных геополитических вызовов в регионе.
«Казахстан продолжит поиск альтернативных маршрутов экспорта своих редкоземельных металлов, которые представляют огромные возможности и серьезный геополитический риск для государства. Стране придется очень осторожно управлять такими инициативами, учитывая чувствительность России и Китая к критическим элементам, таким как редкоземельные элементы и уран», — сказал Маллинсон.
По ее мнению, эти элементы остаются в значительной степени неисследованными, несмотря на растущий интерес.
«Например, текущие оценки показывают, что Казахстан имеет около 50 000 тонн лития, учитывая, что ежегодное производство во всем мире составляет более 100 000 тонн. Тем не менее, в Казахстане и среди инвесторов существует твердое убеждение, что в стране можно найти значительно больше лития», — сказала она.
По ее словам, Казахстан не стремится строить новые маршруты экспорта своих природных ресурсов за счет отношений с Россией, так как «страна продолжит свой курс на достижение большего политического баланса со своим крупнейшим северным соседом, серьезно переосмысливая свою стратегическую и экономическую безопасность».
«Казахстан останется приверженным Каспийскому трубопроводному консорциуму (КТК) и зависимым от него. Другие маршруты экспорта нефти, которые по-прежнему проходят транзитом через Россию, но избегают трубопровода КТК, такие как трубопровод Атырау-Самара и железнодорожное сообщение с Финляндией, также могут все чаще использоваться», — сказал Маллинсон.
География проекта КТК. Фото любезно предоставлено: cpc.ru
Она предположила, что Казахстан увеличит экспорт нефти и урана в Китай, а нефть также направится на юг в Узбекистан и другие государства Центральной Азии.
«Китай традиционно играл гораздо менее значительную роль в урановой промышленности Казахстана, чем Россия. Помимо производства, урановые отношения между Казахстаном и Китаем были гораздо менее политизированы, чем с Россией, состоящие из более формальных и институционализированных отношений. Тем не менее, это должно измениться в ближайшие годы, поскольку китайская атомная промышленность и атомная компания «Казатомпром» становятся более глубоко интегрированными друг с другом», — сказал Маллинсон.
«Строительство урана Алашанькоу Связаны Склад на казахстанско-китайской границе будет способствовать увеличению китайских закупок казахстанского урана», — добавила она.
Для наращивания экспортного потенциала через Каспийское море эксперт отметил, что Казахстан планирует углубить сотрудничество с Азербайджаном и Ираном.
«Помимо увеличения поставок нефти по нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД), мощности необходимы для поддержания соглашения об обмене нефтью с Ираном, которое в настоящее время находится на стадии переговоров и может привести к тому, что пять или даже 10 миллионов баррелей в год будут поставляться в Иран через Каспийское море. В ходе недавнего визита в Иран президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев открыл новый железнодорожный маршрут из Казахстана в Тюркие через Туркменистан и Иран», — сказала она.
Президент Касым-Жомарт Токаев и Президент Ирана Ибрагим Раиси со своими делегациями обсудили в ходе встречи 19 июня 2022 года возможности укрепления торгово-экономического сотрудничества в транспортно-логистической сфере среди других сфер. Фото предоставлено пресс-службой Акорды
«Однако новых судоходных мощностей через Каспийское море и сделок по обмену нефтью с Ираном будет недостаточно для замены КТК. Использование альтернативных маршрутов в краткосрочной перспективе, вероятно, будет более дорогостоящим и менее надежным, создавая значительное сопротивление экономике», — добавила она.
Маллинсон отметил, что Казахстан, вероятно, возьмет на себя обязательства по крупным инвестициям в инфраструктуру в 2023 году, потенциально привлекая инвесторов из Стран Персидского залива, Индии и Китая — «партнеров, которые имеют опыт в области инфраструктуры и рассматриваются как политически неприсоединившиеся». Эксперт подчеркнул, что страна расширила использование Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ), известного как Средний коридор, транзитного маршрута, который соединяет Китай и Европу через Центральную Азию.Россия.
«Я ожидаю, что главным приоритетом правительства в 2023 году станет развитие Среднего коридора, маршрута, который уже опробован для поставок нефти и урана в западные пункты назначения», — сказал Маллинсон.
